Обиды на родителей. Почему их не получается забыть во взрослом возрасте
. Подробностями об этом феномене с РБК Life поделились психологиПсихолог Зиновьева назвала обиду на родителей абсолютной нормой
Многие взрослые сталкивались с тем, что никак не могут забыть о своих детских обидах на родителей. РБК Life попытался разобраться, норма ли это или патология, нужно ли пытаться простить и когда необходима профессиональная помощь.
На вопросы редакции ответили:
-
Елена Зиновьева, руководитель Психологической клиники СПбГУ, кандидат психологических наук;
-
Светлана Костромина, заведующая кафедрой Психологии личности СПбГУ, доктор психологических наук;
-
Вера Никишина, директор Института клинической психологии и социальной работы Пироговского университета, профессор, доктор психологических наук.
Содержание
Почему взрослые не могут забыть детские обиды на родителей
Как отметила Светлана Костромина, единственного ответа на этот вопрос нет, есть несколько объяснений — как биологических, так и психологических или социально-психологических.
«Так, например, с точки зрения нейронаук в части изучения эмоционального опыта человека детские переживания, особенно связанные с объектами привязанности, то есть со значимым взрослым — родителями или опекунами, кодируются в мозге иначе, чем иной опыт. Особенно это касается эмоционально насыщенных событий, сопряженных с угрозой, болью или отвержением. Родитель для ребенка, особенно раннего возраста, — это весь мир, поэтому негативные переживания или боль, получаемые в связи с его действиями, воспринимаются как экзистенциальная угроза, то есть угроза безопасности существования самого ребенка. Эти переживания сохраняются во взрослом возрасте, актуализируясь в конкретной ситуации», — уточнила психолог.
Согласно другой концепции — теории привязанности, основоположником которой является Дж. Боулби, — ранние отношения с родителем формируют внутренние устойчивые схемы того, чего ожидать от близких и от себя в отношениях, продолжила Костромина.
«Если родитель был непредсказуем, холоден или жесток, эта схема продолжает работать во взрослом возрасте и влиять на поведение человека. В гештальт-психологии детские обиды рассматриваются как незавершенные ситуации. Психика стремится к завершению — и снова и снова возвращается к тому, что не было прожито, признано или разрешено. Ситуация остается «открытой» и забирает на себя силу и энергию человека, пока не произошло символическое завершение (признание, примирение, проживание горя)», — уточнила эксперт.
Она дополнила, что многое из раннего детства люди не помнят сознательно, но помнят телесно и эмоционально. В книге «Тело помнит все» Бессела Ван дер Колка, специалиста в области психологии травмы, говорится, что «обиды могут быть сформулированы как конкретные претензии, а могут сохраняться как телесные реакции, триггеры на ситуации, стратегии поведения в близких отношениях».
В числе самых известных примеров психолог упомянула агрессивную реакцию на критику или «замирание», если партнер повышает голос.
По словам Веры Никишиной, одна из форм памяти — эмоциональная память. «Следы этой памяти, сохраняющиеся с раннего детства, влияют на состояние и поведение на протяжении всей жизни. Меняется не столько сам след, сколько наше отношение к нему. Взрослея, мы актуализируем детские или подростковые воспоминания, присоединяя к ним уже взрослые эмоции, что чаще всего усиливает их негативную окраску», — дополнила психолог.
Если человек актуализирует эти следы с намерением обидеться, то он воспринимает аргументы прошлого как безусловные, хотя изменить их уже нельзя, уточнила Вера Никишина.
Категории «обид»
Как дополнила Елена Зиновьева, исследователи в области детской и семейной психологии выделяют несколько наиболее распространенных категорий «обид».
Вот какие категории обид привела в качестве примера психолог:
- обиды на эмоциональную недоступность родителя: «Меня никто не слушал и не слышал», «Мои чувства обесценивались или высмеивались», «Я был неинтересен моему родителю»;
- обиды на гиперконтроль со стороны родителя: «Мне не давали принимать собственные решения», «За меня всё решали, не спрашивая», «Любой мой выбор критиковался или отменялся»;
- обиды на несправедливость, сравнение с другими и предпочтение другого ребенка: «Брата/сестру любили больше», «Меня наказывали несправедливо», «Ко мне предъявляли требования, которых не было к другим»;
- обиды на отсутствие защиты в сложных ситуациях: «Родитель не защитил меня — от другого родителя, от чужих, от насилия», «Мне не верили, когда я говорил о плохом»;
- обиды на стыжение и критику: «Меня постоянно сравнивали с другими не в мою пользу», «Критиковали не поступки, а меня самого — мою внешность, способности, характер»;
- обиды на отсутствие безусловной любви: «Меня любили за достижения, а не просто так».
Норма или патология
«Обида на родителей — абсолютная норма. Практически каждый взрослый человек несет в себе хотя бы одну незакрытую претензию к маме или папе», — подчеркнула Елена Зиновьева.
Аналогичной точки зрения придерживается и Вера Никишина.
«Сама по себе обида не патология. Но если она занимает основное эмоциональное пространство, она мешает учиться на своих ошибках, приводит к деформациям эмоциональной сферы и закрепляет негативные паттерны», — говорит Вера Никишина.
По словам Елены Зиновьевой, обида на родителей становится патологией «лишь тогда, когда обида структурирует всю жизнь человека: он объясняет через нее все свои неудачи, строит свою идентичность вокруг роли жертвы, не может поддерживать близкие отношения, годами живет в хроническом фоновом гневе или, напротив, в полном эмоциональном онемении, то есть изолируя свои чувства».
«Граница — не в наличии обиды, а в том, управляет ли она человеком или человек ею», — уточнила психолог.
Нужно ли пытаться простить родителей
По мнению Светланы Костроминой, прощение не является необходимым условием психологического здоровья, главное — найти в себе возможность «посмотреть на обиду» с разных сторон.
«Как она повлияла тогда и как влияет на жизнь сейчас. Как она вспоминается и можно ли это воспоминание дополнить и связать с другими воспоминаниями. Может быть, с теми событиями, которые противоречат конструкции обиды. Например, человек вспоминает и обижается на родителя (маму или папу) за то, что он не поддерживал ребенка в трудных ситуациях. Путем реконструкции детского опыта можно узнать, что у родителя самого такого опыта не было или он и не знал и не умел это делать», — уточнила Светлана Костромина.
Она напомнила, что обида на кого бы то ни было — это социальное чувство. «Поэтому прощение — это возможный итог работы с обидой, а не ее инструмент. Нельзя заставить себя простить усилием воли — это только загонит обиду глубже и усугубит переживание», — считает Светлана Костромина.
По мнению Веры Никишиной, «тема «простить, принять и поблагодарить» не пафосна — это практика, освобождающая от обиды».
«Мы можем выбирать: жить с обидой, что делает жизнь тяжелой, или освободиться от нее, изменив эмоциональную окраску воспоминаний хотя бы на нейтральную. Тогда жизнь становится легче, отрицательная эмоциональность настоящего не усугубляется воспоминаниями», — объяснила Вера Никишина.
Вот что, по словам Светланы Костроминой, может помочь.
- «Сформулировать обиду точно, попытаться более четко понять, на что человек обижается, как можно детальнее обозначив контекст события. Не «меня недолюбили в детстве» или «мама была плохой», а «мне не хватило понимания», «мне было страшно рассказать о своих переживаниях папе, я думал, он меня осудит», «мама не пришла на мой выпускной, и я почувствовал, что не важен». Конкретные факты снижают общий фоновый гнев на родителя».
- «Отделить родителя-человека от родителя-функции. Они живые люди с собственными травмами, страхами и ограничениями, они как могли, так и заботились — и одновременно могли не справиться с родительской ролью. Оба факта могут быть правдой. Родителями не рождаются, ими становятся. Но зная, как важно детско-родительское общение, нельзя скатиться в другую крайность — навязывать свою заботу, попустительствовать желаниям, разрешать делать все, что хочет ребенок; главное — чтобы «он не обижался».
- «Если все-таки продолжаете чувствовать обиду на своих родителей или на кого-то одного из них, можно написать письмо без отправки: написать родителю все, что никогда не было сказано — максимально честно, без самоцензуры. Не отправлять. Перечитать через день».
- «Вопрос «что мне это стоило?». Не «что они сделали», а «как это повлияло на мою жизнь» — переносит фокус с прошлого на настоящее. Желательно проанализировать, действительно ли эти обиды продолжают влиять на мою жизнь или я по «привычке к ним обращаюсь», отказываясь признавать, что они утратили свое значение для меня».
- «За обидой почти всегда стоит не гнев, а горе — о родителе, которого не было, о детстве, которого не случилось. Позволить себе погоревать об этом — очень важный шаг, после которого обида теряет свою власть».
Как родителям реагировать на упреки взрослых детей за сделанные в прошлом ошибки в воспитании
Как отметила Вера Никишина, родители часто сталкиваются с обвинительными реакциями детей. «Они вызывают либо чувство вины, либо сопротивление, возмущение, которые создают эмоциональные барьеры и мешают проживать положительные эмоции», — дополнила психолог.
«Худшее, что можно сделать, — защищаться, объяснять, что «делали всё для тебя», обесценивать или отрицать («ты преувеличиваешь», «этого не было») или встречно обвинять. Это закрывает диалог и углубляет разрыв», — считает Елена Зиновьева.
Она рекомендовала в таких ситуациях сделать паузу, быть может, немного подышать, чтобы снизить эмоциональную реакцию, связанную с возрастанием тревоги и чувства стыда. Родители также могут попросить своих взрослых детей подробнее объяснить, что их ранило, выслушать, «признать то, что важно признать, например «Да, я не умел тогда говорить о чувствах. Мне жаль, что тебе было одиноко», а также добавить возможных подробностей о том, почему такая ситуация могла возникнуть.
Родителям не стоит требовать у своих взрослых детей немедленного прощения в обмен на признание, дополнила Елена Зиновьева.
«Если одна сторона готова взять ответственность и попросить прощения, а другая принимает прощение и продолжает жить, отношения становятся свободнее от обид, вины и неприязни», — заметила Вера Никишина.
Когда обвинения взрослых детей справедливы
В некоторый случаях обвинения, которые взрослые дети предъявляют в адрес своих родителей, бывают справедливы.
Как уточнила Елена Зиновьева, речь идет о том, когда описываются конкретные ситуации, а не только даются общие характеристики («ты всегда», «ты никогда»), когда поведение родителя повторялось систематически, а не было единичным эпизодом (например, регулярный пропуск родителем важных событий в жизни ребенка).
К таким же обвинениям, по словам психолога, относятся ситуации, когда последствия видны в реальной жизни взрослого ребенка — в отношениях, самооценке или поведении (особенно это касается зависимостей).
Когда родителей обвиняют несправедливо или с искажением
Бывают ситуации, когда взрослые дети обвиняют своих родителей несправедливо. Как отметила Елена Зиновьева, это происходит, когда «ребенок перекладывает на родителей ответственность за собственные взрослые выборы или реальные тяжелые обстоятельства жизни семьи (болезнь, бедность, война) полностью игнорируются».
«Важно отметить, что, как правило, в опыте ребенка и уже взрослого человека оба варианта представлены одновременно. Родители могут быть и реально виноваты в чем-то, и несправедливо обвинены в другом», — дополнила Елена Зиновьева.
Когда нужна профессиональная помощь
«За помощью к психологу стоит обратиться, если обида занимает много психического пространства и мешает жить — работать, строить отношения, радоваться жизни. Если есть постоянный фоновый гнев в виде повышенной раздражительности, депрессия или тревога, которые человек связывает с детским опытом. Когда тема отношений с родителями или тема родителей в целом вызывает очень сильную эмоциональную реакцию (например, плач) или, напротив, полное эмоциональное онемение (ничего не чувствую)», — объяснила Елена Зиновьева.
По ее словам, за профессиональной помощью можно обратиться и тогда, когда «человек застрял в одной и той же точке и ощущает себя находящимся «в болоте»; в детстве было пережито насилие — физическое, эмоциональное или сексуальное; отношения с реальными родителями (если они живы) причиняют постоянную боль, возникают конфликты и человек не знает, как их выстроить иначе».
Как отметила Елена Зиновьева, родителям стоит обратиться за помощью, если конфликт с взрослым ребенком зашел в тупик, общение прекратилось полностью или собственная вина и тревога стали невыносимы.
