Спорная репутация

В СМИ до сих пор можно встретить довольно разные оценки личности Казановы. Например, в 2018 году в HuffPost выпустили статью с заголовком «Настоящий Казанова не был дамским угодником, он был насильником». Ссылаясь на записи, оставленные им же самим, редакция не только обвинила его в изнасилованиях, но и указала на слишком юный возраст жертв, а также на вероятный инцест. В публикации также заявили, что для Казановы не было никакой разницы между добровольным согласием и сексуализированным насилием. Автор HuffPost Эми Коллиер подчеркивала, что, восхваляя Казанову, люди просто стирают из истории тех женщин, у которых не было возможности написать мемуары, чтобы рассказать о пережитом опыте, и в честь которых не открывались музеи. «Они стали сносками в его истории, их точка зрения была искажена его взглядом. Вне судебных документов их историй мы не услышим», — возмущалась Коллиер.

В The Smithsonian magazine и National Geographic соглашаются с тем, что сейчас часть описанных Казановой событий вызывает шок. Некоторые указанные встречи могут показаться аморальными или даже преступными. Как добавили в National Geographic, в книге представлена только его версия событий, нет «женского голоса», прочтение таких воспоминаний требует критического осмысления.

При этом куратор Корин Ле Битузе заявляла, что о Казанове незаслуженно говорят как о человеке с плохой репутацией, по крайней мере, такая оценка однобока. Она не отрицала того, что Казанова плохо вел себя по отношению к женщинам, но порой проявлял и участие. Например, искал мужей для своих бывших, чтобы обеспечить им доход и защищенность.

В статье, опубликованной в JStore, Ливия Гершон анализировала то, как Казанове удалось достичь известности. Она напомнила, что сейчас звезд реалити-шоу и социальных сетей нередко упрекают в том, что они не наделены какими-то выдающимися талантами и манипулируют СМИ и общественностью ради внимания. На взгляд Гершон, Казанова — пионер в данной области. Задолго до того, как появились первые пиарщики, Казанова использовал продуманные пиар-стратегии, чтобы добиться славы. В том числе он следил и за публикациями о себе в газетах.

Как заметил Тони Перрорет из The Smithsonian magazine, Казанову часто считают ветреным сексуальным авантюристом, невежей и бездельником. «Сам бы он был крайне удивлен тому, что его запомнили как великого любовника», — добавил Вителли.

В The Smithsonian magazine утверждали, что Казанова был настоящим эрудитом эпохи Просвещения. Он подружился с Вольтером, Екатериной Великой, отцом-основателем США Бенджамином Франклином и, вероятно, с Моцартом. Он перевел «Илиаду» на венецианский диалект, написал научно-фантастический роман, протофеминистскую брошюру (что выглядит странно в свете обвинений в насилии над женщинами) и несколько математических трактатов. В этом же издании назвали Казанову одним из величайших путешественников: он пересек всю Европу, преодолев путь от Мадрида до Москвы. За всю жизнь мог проделать путь в 40 тыс. миль (почти 64,4 тыс. км) в дилижансе по изматывающим дорогам XVIII века. Но свои мемуары сердцеед писал, оставшись на мели, работая библиотекарем в Духцовском замке (находится на территории нынешней Чехии).

Удивительная история мемуаров

Казанова завещал рукопись племяннику. Его потомки через 22 года после смерти обольстителя продали ее издателю Фридриху Арнольду Брокгаузу из Лейпцига. Потом родственники Брокгауза лет 140 хранили рукопись под замком и публиковали только цензурированные версии мемуаров, которые впоследствии еще и неправильно переводили. Доступ ученых к рукописи был ограничен, некоторые запросы Брокгаузы согласовывали, а часть из них отвергали.

Манускрипт чудом уцелел в годы Второй мировой войны. В 1943-м в дом, где хранилась рукопись, попала бомба, один из членов семьи Брокгауз на велосипеде через весь Лейпциг перевез мемуары в хранилище банка. Когда в 1945 году город заняли войска США, судьбой мемуаров интересовался даже Уинстон Черчилль. Записи вернули законным владельцам. Первое нецензурированное издание на французском вышло только в 1960-е годы. Перевод на английский сделали спустя шесть лет.

Рукопись выкупили лишь в 2010 году, за $9,6 млн. Оригинал мемуаров насчитывает 3700 листов, хранятся они во Французской национальной библиотеке (Париж). Хоть Казанова и был итальянцем, но мемуары написал на французском, тогда это был язык интеллектуалов, к тому же прославленный любовник долгое время прожил в Париже и любил французскую литературу.

В мемуарах перечислены удивительные персонажи и события, большинство из которых историкам удалось проверить. В книге описано около 120 романов с графинями, доярками, монахинями. На любовные похождения Казановы приходится примерно треть текста. Также в мемуарах говорится о дуэлях, побегах, аферах, встречах с монархами, картежниками и не только.

Театр и магия

Отец Казановы — Гаэтано Казанова — переехал в Венецию из Пармы и присоединился к театральной труппе в 1720-е. Влюбился в актрису Дзанетту Фарусси, которая была на 11 лет младше его. Они поженились в 1724 году. Их дом располагался вблизи театра Сан-Самуэле.

Родители Джакомо часто уезжали на гастроли, так что воспитанием ребенка в основном занималась его бабушка — Марция Фарусси. Первые годы жизни Казановы в Венеции были связаны с театром и магией, и то и другое играло как с иллюзией, так и с реальностью. Казанова был талантливым импровизатором, что пригождалось ему всю жизнь, а раннее знакомство с черной магией привело к тому, что юноша заинтересовался религией.

Одно из его детских воспоминаний было о том, как бабушка отвела его к местной ведьме из-за частых носовых кровотечений. В ходе ритуала пожилая «волшебница» заперла его в сундуке, прочла заклинание, вызволила из заточения и смазала снадобьем. Бабушка предостерегала внука: ритуал сработает, если сохранить его в тайне. Колдовство запрещалось католической церковью, так что знахарка могла столкнуться с гонениями, если бы о деятельности узнали.

Когда Казанове было восемь лет, умер его отец. Через год мальчика отправили учиться в Падую. Отношения с матерью прочными не были, после смерти супруга она больше не выходила замуж и гастролировала по всей Европе. Когда ее сыну было десять лет, она окончательно уехала из Венеции и устроилась в Дрездене.

Университет Казанова окончил уже в 16 лет. Он был наделен острым умом и отличался изысканными манерами, хоть и был скромного происхождения. «Он воплотил парадокс Венеции: общество прославляло свою знать и зависело от труда рабочего класса и деловой предприимчивости буржуазии», — заметили в National Geographic.

Взлет по сословной лестнице

Когда Казанове было около 14 лет, под свое крыло его взял 76-летний венецианский сенатор Алвизо Гаспаро Малипьеро и установил для подопечного несколько правил поведения. Прежде всего ему было позволено говорить, только отвечая на прямые вопросы, и запрещено высказывать свое мнение — такое еще не позволялось в столь юном возрасте.

Хоть венецианское общество и было разделено на классы, сословия все равно взаимодействовали между собой. На улицах и площадях смешивались аристократы, буржуа и служители церкви. Казанова ждал подходящего момента, чтобы забраться вверх по карьерной лестнице. Сначала он готовился к церковной карьере, но отказался от таких планов, отслужил какое-то время в армии, а вернувшись домой стал скрипачом.

Однажды Казанова заметил, как прямо на улице стало плохо некоему аристократу. Он помог ему добраться домой и оставался рядом до прибытия врачей. Обаятельный артист помог Маттео Брагадину, политику, принадлежавшему к одному из самых влиятельных кругов венецианской знати. Придя в себя, Брагадин заявил, что Казанова спас ему жизнь, последний же воспользовался моментом. Тогда Казанове был 21 год.

Брагадин фактически усыновил Казанову, последний переехал в дом сенатора и перед ним открылись возможности, свойственные аристократам. Казанова был хорош собой, согласно сохранившимся описаниям, он был ростом более шести футов (более 183 см). У него были смуглая кожа и крупный нос. Он легко находил общий язык с разными людьми и был начитан. Такие качества высоко ценились в обществе. И все же сам он подчас ощущал себя шутом, которого держат на задворках, эксплуатируют из-за сообразительности, но никогда полностью не принимают в свой круг. Он был раздосадован тем, что оказался вне иерархии, основанной на праве по рождению.

Столица удовольствий

В XVIII веке Венеция заслужила репутацию столицы удовольствий. С одной стороны, жизнь в городе регулировалась строгой католической моралью, с другой — здесь поощрялись «романтические» опыты, в особенности для мужчин. Отсутствие любовницы могло обернуться конфузом. Аристократы часто заводили романы с совсем молоденькими куртизанками, многие из которых впоследствии выходили замуж за нуворишей.

Первый романтический опыт Казановы состоялся, когда ему было лет 17. И это сразу был любовный треугольник, продержавшийся несколько лет. На него обратили внимание две сестры благородного происхождения.

Одним из самых значительных романов Казановы, упомянутых в его мемуарах, стала связь с монахиней М. М. Впрочем, он не был единственным ее возлюбленным. Продолжительный роман перерос в любовный треугольник — третьим был французский посол. Позже в отношениях появилась и четвертая — еще одна монахиня, известная по инициалам С.С.

Мало кому удавалось влюбить в себя Казанову. Среди тех, кто покорил его сердце, — некая Генриетта. Они встретились в Чезене. Казанова путешествовал инкогнито, а Генриетта убежала от мужа-абьюзера. Влюбленные провели вместе три месяца, а потом девушка ушла от него, оставив записку: «Вы забудете и Генриетту».

Казанова был заядлым картежником, подчас его долги было не под силу закрыть и Брагадину. Сердцеед влезал в новые долги, чтобы закрыть предыдущие, и не стеснялся брать деньги у соблазненных им женщин.

Бегство из Венеции

Венецией в то время управлял Совет десяти — собрание из десяти аристократов, которых избирали ежегодно. Совет обладал практически абсолютной властью, его могли страшиться даже такие состоятельные люди, как Брагадин. Последний неоднократно предупреждал Казанову о том, что не стоит гневить Совет десяти, но его подопечный отмахивался от подобных советов. Формально Казанова не нарушал закон, но он упустил из виду то, что оставался простолюдином, на которого точили зуб мужья-аристократы.

Шикарная жизнь пошла кувырком сразу после того, как обольстительному венецианцу исполнилось 30 лет. В июле 1755 года в его спальню ворвалась полиция, заметили в Smithonain magazine. В National Geographic пишут, что ему было 29 лет, когда его без каких-либо объяснений схватили и посадили в тюрьму Пьомби. В каком-то смысле Казанове повезло: Пьомби — тюрьма для высокопоставленных лиц. Так что условия здесь были лучше, чем в другой венецианской темнице — Поцци. Последняя располагалась ниже уровня моря, и заключенные отбывали срок, находясь по колено в воде.

Казанове не сообщили о том, какие против него выдвинули обвинения. Он знал лишь, что власти говорили о его карточных долгах, о том, что никто не слышал, как бы он проклинал дьявола, и о том, что он ест мясо целый год и ходит только на красивые мессы. В Smithonain magazine пишут, что под прицел шпионов венецианской инквизиции он попал и как астролог, богохульник и каббалист. Возможно, Казанова оказался в центре внимания инквизиции из-за того, что некогда проявил внимание к любовнице инквизитора.

Пробыв в заключении 15 месяцев, опальный любовник решился на побег. В 18 лет он покинул родную Венецию и продолжал «соблазнять» женщин уже по всей Европе.

Жизнь после бегства

Казанова сколотил себе состояние, придумав национальную систему лотерей во Франции, и растратил его в игорных домах Лондона, литературных салонах Женевы и борделях Рима. Стрелялся на дуэли в Польше, встретился с Фридрихом Великим в Пруссии, Вольтером в Швейцарии и Екатериной Великой в Санкт-Петербурге.

Впрочем, молодые красавицы не всегда были благосклонны к нему, сказывался возраст. Впервые уверенность Казановы в себе пошатнулась, когда ему было 38. 17-летняя лондонская куртизанка промучила его несколько недель, а потом начала пренебрегать им. Унижения на романтическом поприще продолжились.

В 1774 году, когда Казанове было 49 лет, он получил помилование от инквизиции и смог вернуться в Венецию. Впрочем, через десять лет он вновь бежал из родного города. На этот раз из-за сатиры на тех, кто был наделен властью.

Стареющий, изнуренный и страдавший от нехватки денег Казанова переезжал с места на место. В его жизни бывали и редкие проблески. Например, встреча с Бенджамином Франклином в Париже в 1783 году. Темой для общения стали полеты на воздушном шаре. Чуть лучше его жизнь стала после того, как он устроился секретарем к венецианскому послу в Вене. Но его покровитель умер уже в 1785, и Казанова вновь оказался в не самом выгодном положении.

В 60 лет некогда блистательный любовник был вынужден выйти на работу библиотекарем в Духцовском дворце (под Прагой) к графу Йозефу фон Вальдштейну. На новом месте Казанова оброс врагами: граф часто бывал в отъезде, а его библиотекарь ссорился со всеми. Например, возмущался тем, как была приготовлена паста. Жители близлежащей деревни насмехались над ним.

Казанова впал в депрессию, в 1789 году мемуары ему посоветовал написать врач как средство против меланхолии. В одном из писем Казанова утверждал, что писал автобиографию по 13 часов в день.

Умер он в 1798-м, через год после падения Венецианской республики в столкновении с Наполеоном Бонапартом. Соблазнитель дожил до 73 лет.