Космонавт Михаил Корниенко — РБК Life: «Главное — стрессоустойчивость»
. Редактор Анна Розанова узнала, как работает мозг в условиях невесомости
Михаил Корниенко
В массовом представлении космос — это прежде всего ракеты, технологии и сложнейшие инженерные решения. Но для тех, кто уже побывал на орбите, это еще и территория предельных нагрузок — физических, эмоциональных и интеллектуальных. Здесь особенно ясно видно, на что способен человек и как много от него требует профессия, в которой к полету готовят годами, в том числе через тяжелые испытания на изоляцию и стрессоустойчивость.
В преддверии Дня космонавтики редактор РБК Life Анна Розанова поговорила с Михаилом Корниенко — летчиком-космонавтом Российской Федерации, Героем России, за плечами которого два полета общей продолжительностью 516 суток и два выхода в открытый космос. В интервью он рассказал, как невесомость влияет на мозг и организм, почему самые трудные испытания часто связаны не с физическими нагрузками, а с психологическими, и какие качества понадобятся человеку для покорения дальнего космоса.
— Михаил Борисович, сегодня о космосе чаще говорят в контексте технологий. Но хочется начать с человека. Что оказалось для вас самым трудным испытанием на выносливость?
— Для меня, как и для любого космонавта, главным испытанием оказалась психологическая нагрузка. С физическими нагрузками справиться проще. На станции есть тренажеры, мы много времени уделяем поддержанию формы. А вот постоянное пребывание в замкнутом пространстве и стрессовые условия требуют очень крепкой психики.
— А какие приемы помогают космонавтам тренировать психику?
— Это нужно делать еще до полета. Во-первых, мы отбираем людей с уже сформировавшейся, устойчивой психикой. Они должны быть готовы к таким испытаниям. Во-вторых, на этапе подготовки есть сурдокамера. Она отлично выявляет степень готовности к подобным нагрузкам.
Уже на борту нам активно помогают психологи. Они присылают музыку, фильмы, звуки природы. Очень выручают регулярные видеоконференции с семьей и друзьями. Все это помогает снять стресс.
Сурдокамера — это звуконепроницаемое помещение площадью всего около шести квадратных метров. Здесь для будущих космонавтов моделируют сложнейшие условия: абсолютное одиночество, отсутствие двусторонней голосовой связи и привычной смены дня и ночи. Главная цель такой изоляции — проверить нервно-психическую устойчивость человека к сильнейшему стрессу.
Тренировка в камере длится ровно трое суток. 64 часа из них кандидат проводит в режиме непрерывной работы, то есть абсолютно без сна. За дверью дежурит бригада врачей, психологов и инженеров Центра подготовки космонавтов. Они круглосуточно следят за испытуемым по видеосвязи, а все текстовые сообщения передаются только через компьютер. Внутри камеры жизнь подчинена «циклограмме» — брошюре, где каждое действие расписано по минутам. Космонавт должен сам следить за временем, чтобы без напоминаний извне проходить медицинские тесты, делать зарядку и решать задачи.
— Вы участник годовой миссии на МКС. Это колоссальная нагрузка: невесомость, изоляция, огромная ответственность. Как все это влияет на работу мозга, память и внимание?
— Влияние, безусловно, есть. В первую очередь это связано с невесомостью и перераспределением крови в организме. На Земле гравитация удерживает две трети крови в нижней части тела. В космосе она приливает к голове. Кровь и лимфа распределяются равномерно.
Из-за этого голова часто бывает тяжелой. Это нормальное состояние для невесомости, но оно влияет на скорость реакции. Иногда, чтобы четко обработать большой объем информации — например, переварить радиограмму на десять листов, — приходится прибегать к легким медикаментам. Раньше космонавтам даже давали специальные «таблетки для ума» — препарат «Фенотропил» создавали в рамках большой советской программы по поиску средств, которые помогают человеку работать в экстремальных условиях космоса. Препарат входил в аптечку кораблей «Союз» и орбитальных станций.
Экипаж МКС вместе с Михаилом Корниенко и участниками 46-й экспедиции вернулся на Землю, 2016 год
— Вы упомянули связь с родными. Расскажите подробнее о ваших бытовых ритуалах и привычках на борту.
— Как я уже говорил, спорт у нас в расписании каждый день. Иногда даже по два раза. На станции есть беговая дорожка, велоэргометр и силовой тренажер. Что касается связи, каждую неделю по выходным мы проводим видеоконференции с семьей — так называемые family conference. А просто позвонить по телефону можно почти в любое время. Связь доступна примерно 80% рабочего времени.
— Как в космосе меняется восприятие времени? Оно растягивается или сжимается?
— Время ощущается примерно так же, как и на Земле. Когда работаешь, время летит быстро. А вот когда появляется свободное время, оно начинает тянуться.
Лично я не очень любил дни отдыха — субботу и воскресенье. Места на станции много, но по понятным причинам податься особо некуда. Поэтому я всегда предпочитал работать.
— Многие представляют космос по фильмам вроде «Интерстеллар» или «Марсианин». Насколько эти картины передают реальные ощущения?
— «Интерстеллар» — это все-таки фантастика. Человек додумывает то, чего пока не знает. Но создатели фильма консультировались с ведущими астрофизиками. Поэтому визуально черная дыра и сам полет показаны достаточно достоверно.
А вот «Марсианин» сделан очень качественно. И с технической, и с художественной точек зрения. Там есть небольшие огрехи, но это простительные режиссерские ходы. В целом все изображено крайне реалистично.
— Перед человечеством стоит задача освоения Луны и Марса. Чему нам еще нужно научиться для жизни на других планетах?
— Научиться предстоит многому. Луна находится относительно близко, лететь до нее всего три дня. Но для долгого пребывания на ее поверхности нужно решить проблему радиации. Думаю, технически это преодолимо.
С Марсом сложнее. Полет в одну сторону занимает девять месяцев. Это огромная психологическая нагрузка на экипаж. На околоземной орбите мы хотя бы видим Землю. А по пути на Марс с одной стороны будет Солнце, а с другой — черная пустота космоса. В этот момент космонавты столкнутся с пониманием: никто не поможет, быстро вернуться назад невозможно. Поэтому нужно создать для экипажа максимально комфортную среду обитания в корабле. И, конечно, это требует особой психологической подготовки.
Михаил Корниенко перед тренировкой на тренажере космического корабля «Союз ТМА-М»
— В 2024 году американские астронавты застряли на орбите из-за поломки корабля. Весь мир следил за этим испытанием. Насколько тяжело справляться с такими нештатными задержками?
— Это очень сложно. Я прекрасно представляю их состояние. Ты настраиваешься на один срок полета, а потом тебе внезапно говорят, что придется остаться еще на полгода или год. Психологически это тяжелейшее испытание. Выдержать такое может только очень крепкий человек.
Астронавты NASA Сунита Уильямс и Барри Уилмор отправились в космос на борту корабля Boeing Starliner 5 июня 2024 года. Ожидалось, что миссия продлится всего восемь дней и астронавты вернутся уже 13–14 июня. Однако у корабля была выявлена проблема с двигателями: пять из 28 отключились во время стыковки с МКС. Практически все лето эксперты NASA и Boeing пытались понять, что стало причиной их выхода из строя. В итоге инженеры сообщили, что возможной причиной перегрева двигателей стало «перекрытие клапана подачи окислителя». Это, в свою очередь, якобы было вызвано «вспучиванием тефлонового уплотнителя».
Астронавтам пришлось остаться на МКС на девять месяцев. Они вернулись на Землю в марте 2025 года.
— Если другие планеты — это наш следующий дом, какие качества будут решающими для их покорения? К чему нужно готовиться?
— Здесь нельзя выделить что-то одно. Нужен целый комплекс качеств. Посмотрите, как отбирают космонавтов сейчас: из нескольких тысяч человек проходят всего четверо. Это запредельные нагрузки. Человек должен быть подготовлен со всех сторон: физически, интеллектуально, морально. Его проверяют не только теоретически, но и через сложные практические испытания — задачи на логику и память, изоляцию, стресс-тесты и моделирование нештатных ситуаций. Требуется высокий уровень IQ и абсолютная психологическая устойчивость. В дальний космос должны лететь люди, которые четко понимают все риски. Иначе из-за человеческого фактора можно сорвать всю экспедицию.
