Как театр «а39» превратил «Бесприданницу» в «волжское кабуки»
. Мы оценили спектакль «Ласточка моя» по ОстровскомуКак «Бесприданницу» превратили в кабуки: рецензия на спектакль «Ласточка моя»
Фрагмент спектакля-кабуки «Ласточка моя»
В Музее Москвы состоялись первые показы нового спектакля «Ласточка моя» от молодого театрального объединения «а39». Авторы назвали постановку «волжским кабуки»: мотивы «Бесприданницы», элементы традиционного японского театра и русский колорит объединились на сцене.
Обозреватель РБК Life Милана Стояновска побывала на генеральном прогоне «Ласточки» и сочла прелестной эту эклектичную новинку.
Проект «а39» появился всего несколько лет назад, но уже стал неотъемлемой частью театральной и светской жизни города. Его история началась в 39-й аудитории ГИТИСа, где проходят показы итоговых работ студентов режиссерского факультета. Сначала команда выпускников мастерской Олега Кудряшова стала резидентами театра «Практика», а несколько лет спустя из «Мастерской Кудряшова» вырос самостоятельный театр, который возглавил Григорий Добрыгин.
Фрагмент спектакля-кабуки «Ласточка моя»
Силами «кудряшей» и их единомышленников «а39» получился ровно таким, каким хочется видеть молодой театр, — свободным, современным и открытым. Оттого премьерные спектакли здесь традиционно проходят при полном аншлаге. Даже когда из анонса совершенно неясно, чего можно ожидать.
Чтобы превратить пьесу Островского в кабуки, режиссер Олег Глушков и актриса Элизабет Дамскер написали новый текст, в котором сюжет и герои «Бесприданницы» оказываются не совсем такими, к каким мы привыкли.
Во-первых, следуя традиции японского театра, все женские роли в спектакле исполняют мужчины: Ларису играет Доминик Мара, а Хариту Игнатьевну — Сергей Кирпичёнок / Олег Савцов. Но создатели пошли дальше и сделали так, чтобы в мужских ролях были только актрисы. В Паратова превратилась соавтор пьесы Дамскер, Карандышевым стала Инна Сухорецкая, Вожеватова и Кнурова сыграли соответственно Оля Балацкая и Серафима Гощанская / Тася Захарова. И только в роли Ильи-цыгана остался Илья Озолин — стендап-комик, который дебютировал на театральной сцене год назад (в «Вишневом сне» того же «а39»).
«Ласточка моя» делает неожиданный маневр и уходит в крутое пике на драматургическую глубину. Трагическая развязка истории Ларисы Огудаловой расставляет все точки над I: проясняет выбор японского кабуки, гендерную чехарду в ролях и прочие детали постановки.
Изрядно поводив зрителя за нос, представляясь легкомысленным чудачеством, спектакль в конце концов дает последнюю частичку пазла, которая меняет общую картину кардинальным образом.
Режиссер Олег Глушков уже не первый раз ставит спектакли, которые на уровне концепции кажутся «сочетанием несочетаемого». В «а39» идет его «Ледяная синева» — сибирский нуар, где детективная интрига замешана с русским шансоном, — а также «Вишневый сон» — рейв-комедия по чеховской классике.
Волжское кабуки звучит логичным продолжением этого списка и не уступает предшественникам ни в разнообразии культурных образов, ни в целостности произведения. В «Ласточке» звучит электронная музыка Саши Липского и мерцают неоновые вывески, герои в традиционных японских нарядах играют на ложках и балалайке, саркастические шутки соседствуют с клоунадой. И все же каждая составляющая этого странного коктейля из стилей и образов работает на общий нарратив, являя собой не украшение, а часть общей концепции.
Фрагмент спектакля-кабуки «Ласточка моя»
«Ласточка моя» обманчива, и это главный ее плюс. Спектакль умеет удивлять и делает это на протяжении всех полутора часов, но эти американские горки с крутыми виражами новых образов и неожиданных ходов в конце концов оказываются отнюдь не аттракционом, а полновесным высказыванием.
Самоотдача, с которой работают актеры, вместе с колоритным художественным оформлением, интерпретируемым текстом и смелой режиссурой делают «Ласточку» событием грядущего театрального сезона.
Ближайшие спектакли пройдут 4, 5 и 6 октября.
