Спектакль «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно» не удался. Рецензия
. Постановка Брусникиной про женские характеры крайне старомоднаПочему не удался спектакль «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно» Брусникиной
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
В театре «Практика» показали спектакль «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно» Марины Брусникиной. В настоящее время она совмещает художественное руководство этим театром и работу главным режиссером РАМТа.
Обозреватель РБК Life Дмитрий Рубинштейн посмотрел заключительную премьеру сезона в театре и пришел к выводу, что ставка на текст современного драматурга не всегда ведет к актуальному высказыванию.
В спектакле заняты студенты третьего курса мастерской Брусникиной и Сергея Щедрина в Школе-студии МХАТ, среди которых Вера Ефремова и Мария Пореченкова (на показе «для пап и мам» в зале можно было увидеть и худрука Школы-студии МХАТ Константина Хабенского, и Михаила Пореченкова).
Перед началом и в антракте небольшой бэнд с солистками исполняет песни из репертуара Петра Лещенко, Изабеллы Юрьевой и их современников. По задумке режиссера, «слова, написанные сто лет назад, рифмуются с жестким языком современности, которым говорят актеры на сцене, — так в разных жанрах раскрывается вечное стремление человека к тому, чтобы «было хорошо и прекрасно».
Спектакль идет два с половиной часа, и зрителю предлагают выбрать, в какой последовательности смотреть пять пьес Ирины Васьковской. Те, кто получит у администратора голубой кораблик, проследуют в основной зал, а те, кто возьмет белый, — в малый. После антракта зрители поменяются залами.
Несмотря на интригу, решение кажется скорее логистическим и позволяющим показать спектакль большему числу зрителей, чем художественным: декорация Алины Махневой в обоих залах довольно условна. В большом зале на сцене высится стеклянная перегородка, похожая на огромное зеркало, установленное наискосок, по бокам — двери, напоминающие выход на крышу. В малом — стол, скамейка, серый задник с абстрактным видео.
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
Программка именует спектакль «каскадом женских характеров». Марина Брусникина использует тексты Ирины Васьковской, ученицы Николая Коляды, — «Девушки в любви», «Лифт», «Март», «Русская смерть» и «Уроки сердца».
В начале действия, после антракта и в финале сквозную линию олицетворяют две театралки, осуждающие жизнь зрителя фразами вроде «Завтра в театр пойду в туфлях. Перезимовали», «А я решила ходить в театры за Садовым кольцом — Губернский, «Ведогонь» — туда, где ловит интернет». Их реплики, вшитые между пьесками, будто подслушаны в фойе или собраны по театральным телеграм-каналам. Но вдобавок театралки произносят и фрагменты из «Девушек в любви» Васьковской — возможно, такая связка нужна режиссеру, чтобы как-то «поженить» тексты драматурга с искомой актуальностью. В этом контексте интересно и то, что героини остальных четырех разыгрываемых пьес живут не сегодня, а в неких условных 1990-х, которые где-то кажутся концом застоя, а где-то близятся к нулевым.
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
Например, Маша из пьесы «Марта» возвращается домой к маме и мужу после двухмесячного отсутствия в чужой шинели. И видит, что ее мать пытается организовать отношения зятя с другой девушкой, его коллегой, которая маме симпатичнее, чем беспутная родная дочь. В «Уроках сердца» молодая девушка Лариса ищет знакомств с мужчинами нетривиальными для 2026 года способами: по объявлениям в газете или стоя у ларька с водкой. Ее способ знакомства такой: назвать направляющегося к ларьку мужчину именем Степан и таким образом завязать беседу.
Марина Брусникина предлагает довольно клишированный взгляд на этих героинь. Обе дочери инфантильны, а обе матери авторитарны и истеричны. В «Уроках сердца» родительница вдобавок страдает плюшничеством: ее жилище заставлено коробками с мылом, лекарствами и другими «полезностями» в хозяйстве. В конфликте с дочерью она с угрозой предлагает позвонить психиатру — вероятно, стремление ребенка жить в иллюзиях уже приводило к драматичному взаимодействию с этим специалистом, но это вынесено за скобки.
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
При этом не совсем ясна такая экспозиция. Если бы описанные ситуации были представлены как предложение поговорить, например, об эпохе 1990-х, пьесы Васьковской могли бы сработать. Но стремление режиссера отразить ими актуальное время вызывает вопросы. Особенно, если вспомнить, что за 2025-й продажи антидепрессантов выросли на треть, а «тревожность» стала самым популярным словом 2025 года. Поэтому угроза психиатром выглядит таким же анахронизмом, как и платье дочери, напоминающее о нарядах солисток «Комбинации» или «Миража».
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
«Я не знаю современного автора, кто бы еще дал нам такую палитру чудесных женских образов с их бесконечной мечтой о любви и счастье, с их иллюзиями, не совпадающими с реальностью, с их борьбой за свое видение счастья», — говорит Марина Брусникина, добавляя, что с ее точки зрения «все это так узнаваемо и точно!». И тут снова хочется спорить, потому что сюжеты и приметы быта из пьес Васьковской вряд ли узнаваемы зрителями того же возраста, что и актеры на сцене. Молодые артистки, периодически переходящие на крик, судя по всему, лишь умозрительно представляют ситуации, в которых живут их героини.
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
«Практика» начиналась как театр современного текста и сейчас позиционирует себя как «экспериментальный центр новой драмы, который говорит со зрителем на одном языке». В ее стенах действительно умели схватывать пульс времени — спектакли-вербатимы «Мастерской Брусникина» «Это тоже я» и «Транссиб» были важнейшими моментальными снимками реальности. Спектакль «В кольцах» Марины Брусникиной по прозе Евгении Некрасовой предлагал рассмотреть типичную и абсолютно узнаваемую московскую героиню Нину в фантасмагорическом сюжете и примерить ее образ на себя. Нину сыграли сразу семь непохожих друг на друга актрис, и в каждой обнаруживалось что-то очень знакомое.
Сцена из спектакля «Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно»
«Чтобы нам всем было хорошо и прекрасно» должен был продолжать линию спектаклей с героинями, напоминающими матерей, подруг, сестер. Но спорный выбор материала смазал эффект. Не исключено, что проверенный временем текст — того же Достоевского или Чехова — сработал бы точнее. Даром, что авторы спектакля очаровались, увидев мотивы классики в текстах Васьковской — не самых совершенных.
