Тому Хэнксу — 70: вспоминаем карьеру актера, который обуздал одиночество
. Большой путь от балагуров и комфортиков до душевного «папы Америки»
Том Хэнкс
9 июля Томас Джеффри Хэнкс отмечает 70-летие в статусе артиста, который продолжает открывать Америку самой себе.
Двукратный обладатель «Оскара», голос ковбоя Вуди из «Истории игрушек», капитан Миллер из «Спасти рядового Райана», Форрест Гамп, астронавт Джим Ловелл из «Аполлона-13», потерпевший крушение Чак Ноланд из «Изгоя», пилот Чесли Салли Салленбергер, посадивший самолет на Гудзон, и даже Уолт Дисней в «Спасти мистера Бэнкса» — Хэнкс за несколько десятилетий сыграл столько людей, которым принято доверять, что в какой-то момент это доверие стало частью его публичной биографии. Человек, игравший Уолта Диснея, был удостоен Президентской медали Свободы от Барака Обамы и там же почти официально назван «папой Америки». В этом прозвище есть что-то очень хэнксовское: оно одновременно точное, удобное и совершенно недостаточное.
- Материал опирается на интервью Хэнкса для The Guardian, Ringer Movies, iHeartPodcasts (цитирование от People), Time, New Yorker, Vanity Fair, Entertainment Weekly, подкаст On Purpose with Jay Shetty, материалы об актере в Vanity Fair, Wordpress.com.
В 2026 году на History Channel вышел 20-серийный документальный проект World War II with Tom Hanks — очередное возвращение актера и продюсера к теме Второй мировой, которую он после «Спасти рядового Райана», «Братьев по оружию», «Тихого океана», «Грейхаунда» и «Властелинов воздуха» будто никак не может отпустить. Сам Хэнкс объяснял, что его интерес к войне связан с происходящими событиями и помогает ежедневно делать выбор между свободой и несвободой.
Вот он — Том Хэнкс в своей естественной среде. Обычный человек в обстоятельствах, которые требуют от него больше, чем он сам про себя знает. Именно он стал главным американским типажом конца XX — начала XXI века. Не супергероем, не бунтарем или гением, не трикстером или находчивым полицейским. Его задача прийти вовремя на площадку, выучив текст, принести идею и постараться сделать все, что в его силах.
Мальчик в автобусе
Томас Джеффри Хэнкс родился в Конкорде, штат Калифорния, в семье больничной работницы Джанет Мэрилин и повара Амоса Меффорда Хэнкса. Родители развелись, когда ему было пять лет. Старшие дети, включая Тома, остались с отцом, младший брат Джим — с матерью. Семья много переезжала, меняла дома, города, правила, взрослых вокруг. Позднее Хэнкс будет вспоминать, что из-за развода родителей много времени проводил в дороге: автобус Greyhound, несколько часов между домом матери и домом отца, вид из окна, чужие машины, люди за стеклом, пять часов дневных грез.
Том Хэнкс в детстве
Может, другой ребенок воспринял бы этот опыт как бессобытийный, но Хэнкс смог выработать способность населять одиночество персонажами. Он рано научился быть сам себе компанией, выдерживать тишину, рассматривать окружающих и додумывать за незнакомых людей их судьбы. Подходящий навык для будущей профессии.
В школе Хэнкс не блистал, зато любил лицедействовать и шутить. Актерские классы лучше всего аккумулировали его энергию. Он обожал ходить в театр в одиночестве. Покупал билет, читал программку и проваливался в Брехта, Теннесси Уильямса, Ибсена.
Однажды, рассказывая, какое влияние на него в подростковом возрасте оказала симфония «Так говорил Заратустра» Штрауса из фильма «2001: Космическая одиссея», особенно после кочевого детства с отцом-поваром, который за пять лет сменил 10 домов, он заметил: «Это был тот самый момент, когда я, будучи ребенком, пытающимся понять, что интересного есть в этой жизни, превратился в молодого человека, который мечтает стать художником».
«Я стал спрашивать себя: «Как же мне подобрать слова для всего, что грохочет у меня в голове?» Вскоре после этого я стал ходить в театр Американской консерватории один, чтобы смотреть спектакли, о существовании которых я даже не подозревал».
На вопрос о том, что за чувства поселились и шумели в его голове, Хэнкс ответил не сразу, потребовалась пауза: «Я слишком много думал над этим списком чувств. Это был словарь, описывающий одиночество».
После колледжа Шабо и Университета штата Калифорния в Сакраменто случился Великий озерный шекспировский фестиваль в Кливленде. По совету руководителя фестиваля Винсента Доулинга Хэнкс стал стажером и за несколько лет перепробовал почти все закулисные работы: свет, декорации, сценическое управление, уборку и починку; заучил, где в данный момент должен стоять стул и почему без этого стула сцена развалится. Позднее он сформулирует полученный тогда урок очень просто: приходить вовремя, знать текст и приносить с собой идею. Позднее эта формула окрепла как кредо.
Из комедии в ромкомы
В начале 1980-х Хэнкс попал в телевизор — в ситком «Закадычные друзья», где вместе с Питером Сколари играл мужчину, вынужденного переодеваться женщиной, чтобы жить в недорогом женском отеле. По нынешним временам вся конструкция выглядит музейным экспонатом из выставки сомнительных комедийных допущений, но для Хэнкса это была школа темпа. Он научился двигаться быстро, реагировать быстрее и не бояться выглядеть дураком.
Том Хэнкс и Питер Сколари в ситкоме «Закадычные друзья»
Кадр из фильма «Всплеск»
Потом случился «Всплеск» Рона Ховарда — романтическая сказка про мужчину и русалку, где Хэнкс продемонстрировал, что ему можно верить как актеру, а не только рукоплескать ему как комику. Следом — «Большой» Пенни Маршалла, где он сыграл мальчика, оказавшегося во взрослом теле, и получил первую номинацию на «Оскар». Это была почти программная роль, доказывающая, что этот молодой артист может быть проводником между детским и взрослым мирами, умеет смешать наивность и ответственность, аттракцион с меланхолией.
Кадр из фильма «Большой»
Успех «Большого» мог намертво приклеить к нему амплуа милого комедийного парня — обаятельного, шумного, чуть нескладного, но безопасного. И какое-то время Голливуд именно так его и использовал: «Тернер и Хуч», «Джо против вулкана», «Их собственная лига», «Неспящие в Сиэтле». Том Хэнкс превращался в героя-комфортика (даже в неприятных обстоятельствах — когда украли собаку, разрушили жизнь, отправили в странный ромком или заставили разговаривать с Мег Райан через радиопередачу).
С Мэг Райан в фильме «Неспящие в Сиэтле»
Но за этой благоустроенной рощей романтических ролей уже проглядывала его будущая драматическая сила. Хэнкс никогда не был красавцем, которого камера обожествляет. Его лицо не требовало поклонения, зато располагало к доверию. А доверие в кино — валюта ценнее красоты.
Хороший человек в плохом мире
В 1993 году вышла «Филадельфия» Джонатана Демми, и Хэнкс, до этого воспринимавшийся прежде всего как комедийный актер, сыграл юриста Эндрю Беккета, больного СПИДом и судящегося с фирмой, которая уволила его из-за диагноза. Он похудел, изменил пластику тела, убрал привычную комедийную защиту — и получил первый в карьере «Оскар».
Кадр из фильма «Филадельфия»
Через год был «Форрест Гамп» Роберта Земекиса и второй «Оскар». Случай редкий, почти опасный: после такого актер легко превращается в памятник самому себе. Но Том Хэнкс сделал памятник Форресту — персонажу-афоризму и символу американской невинности.
Кадр из фильма «Форрест Гамп»
Дальше роли стали собираться в отдельный типаж — это мужчины, оказавшиеся в точке предельного давления. Астронавт Джим Ловелл в «Аполлоне-13» не спасает мир красивым жестом, он считает, слушает, дышит и пытается вернуть экипаж домой. Капитан Миллер в «Спасти рядового Райана» ведет солдат через военный ад, потому что кто-то должен идти первым. Пол Эджкомб в «Зеленой миле» смотрит на два полярных явления — чудо и жестокость — с лицом человека, который не желал столько узнать о человеческой природе. Чак Ноланд в «Изгое» годами разговаривает с волейбольным мячом, потому что без собеседника куда легче расстаться с разумом.
Том Хэнкс, Мэтт Дэймон и Эдвард Бернс в фильме «Спасти рядового Райана»
Ироничным в таком контексте видится прозвище «папа Америки». Хэнкс стал отцовской фигурой для нации не потому, что играл благополучных отцов, раздающих советы за кухонным столом. Его герои часто одиноки по собственному выбору, напуганы, ранены, выбиты из привычной жизни. Но они обладают редким качеством: рядом с ними хаос становится управляемым.
Билл Пэкстон, Том Хэнкс и Кевин Бэйкон в фильме «Аполлон-13»
Хранитель американских историй
С конца 1990-х Хэнкс все заметнее держался в кино как хранитель больших американских сюжетов. Вуди в «Истории игрушек» — бодрый ковбой из детской комнаты и храбрый шериф в мире, где даже игрушкам приходится переживать ревность, старение, страх отвержения и смену поколений. «То, что ты делаешь!», его режиссерский дебют о поп-группе 1960-х, был сделан с такой любовью к эфемерной радости шоу-бизнеса, что сам Хэнкс потом признавался: этот фильм ему до сих пор приятно пересматривать.
Кадр из мультфильма «История игрушек»
Параллельно вместе с Гэри Гетцманом он создал Playtone — компанию, названную в честь вымышленного лейбла из «То, что ты делаешь!». Через нее стал продюсером сериалов «С Земли на Луну», «Братья по оружию», «Джон Адамс», «Тихий океан», мини-сериала «Властелины воздуха». Космос, война, политика, телевидение как музей национального воображения — Хэнкс методично собирал темы, в которых Америка любит видеть себя лучше, чем она есть, и одновременно честнее, чем ей удобно.
В «Поймай меня, если сможешь» Стивена Спилберга он охотится за обаятельным мошенником Эбигнейлом, персонажем Леонардо Ди Каприо, постепенно понимая, что не может бросить заблудившегося в жизни мальчишку и берет его под свою опеку. Своеобразно, черство, по-чиновничьи.
Кадр из фильма «Поймай меня, если сможешь»
В «Терминале» (тоже Спилберга) живет в аэропорту, и вся глобализация с ее паспортными ловушками вдруг отрывается на единственном растерянном человеке. В «Капитане Филлипсе» Пола Гринграсса держится до тех пор, пока не выдаст такую нервную разрядку, что весь фильм задним числом оказывается историей о том, на что способен человек, к которому собственная тревожность не подпускает внешний страх. В «Шпионском мосте» (и снова Спилберг) его персонаж, адвокат Джеймс Донован, принимает правильное решение, потому что хорошо настроенная система не всегда способна сделать то же самое.
Первая помощь Голливуду
Хорошего человека легко принять за простака, но все-таки Хэнкс в жизни гораздо менее уютный. Журнал New Yorker как-то заметил, что он совсем не похож на лаконичного Джеймса Стюарта, с которым его сравнивали десятилетиями из-за ремейка «Магазинчика за углом» и схожего амплуа надежного парня. Напротив, это говорливый, саркастичный, щедрый на побасенки и анекдоты человек, увлеченный своей профессией. Он вообще не склонен романтизировать кинопроцесс и не раз со смехом сообщал, что никто толком не знает, как снимать фильм — все только делают вид. Называл производство чудом, в котором радость творчества постоянно соседствует с самобичеванием.
Личная жизнь Тома Хэнкса редко становилась сенсацией для таблоидов. От первого брака с актрисой Самантой Льюис у него двое детей — Колин и Элизабет; после развода он женился на Рите Уилсон, с которой познакомился еще в телевизионные годы и вместе с которой воспитал сыновей Чета и Трумэна. Их брак с 1988-го выглядит в голливудской системе разводов и интриг образцовым: в этой семье шум профессии, славы, съемок и красных дорожек стараются оставлять за порогом.
Кадр из фильма «Полярный экспресс»
Но вернемся к кино, где персонажи Хэнкса раз за разом собирают себя в приемлемую форму. Порой это выходит величественно, порой — посредственно. В его карьере хватало фильмов, которые проседали под тяжестью собственных идей или технологий: семейный фэнтези-мюзикл Роберта Земекиса «Полярный экспресс» выглядел как рождественский сон, нарисованный компьютером; «Код да Винчи» Рона Ховарда свел книжный образ профессора Лэнгдона в идеальную прическу, которая бегает от загадки к загадке; «Элвис» База Лурмана представил полковника Паркера в исполнении Хэнкса как гротескную маску жадного шоу-бизнеса.
С Одри Тоту в фильме «Код да Винчи»
Но даже эти неровности не разрушили образ. И в самых неудачных ролях Том Хэнкс оказывает фильмам первую помощь, как хорошо укомплектованная аптечка.
Поздние проекты все чаще обыгрывают его возраст и темы усталости, невозможности все контролировать, угнаться за судьбой. «Мой ужасный сосед», американский ремейк шведского драмеди «Вторая жизнь Уве» с Сандрой Хюллер, пришел вслед за «Прекрасным днем по-соседству», тихим байопиком о Фреде Роджерсе, ведущем детской передачи на ТВ. Два противоположных образа явились зрителю: угрюмый скряга и практически святой человек в шерстяном кардигане. Фэнтези никогда не оставляло Хэнкса, как и Земекис — его источник. «Тогда. Сейчас. Потом» в 2024-м снова свел его на площадке с Робин Райт — через 30 лет после их экранного дуэта в «Форресте Гампе». Но история была уже не об одном герое, а о целой семье на протяжении десятилетий.
С Робин Райт в фильме «Тогда. Сейчас. Потом»
Том Хэнкс до сих пор не стал человеком из прошлого, но прошлое приобрело значимость от его присутствия. Он многажды возвращается к теме Второй мировой — в продюсируемых им сериалах, участвуя в документалках, — и ищет в нем действенный словарь для нашей эпохи. Играет одиночек, которые умеют придумать свой мир и с его помощью выбраться из патовой ситуации. Будь он упрямым стариком, Робинзоном Крузо с волейбольным мячом или игрушечным ковбоем — он всегда найдет путь домой.
