«8½» Феллини снова в прокате: почему этот фильм нужно смотреть
. Рекомендуем не пропустить классику на больших экранахВ российский прокат выходит фильм Федерико Феллини «8½»
Марчелло Мастроянни в роли Гвидо Ансельми — кинорежиссера, давно и прочно изъеденного собственным успехом. Он подсознательно стремится найти выход из своего творческого кризиса. Кадр из фильма «Восемь с половиной»
В российских кинотеатрах можно застать «Восемь с половиной» Федерико Феллини — жемчужина мирового кино и едва ли не самый личный фильм итальянского классика снова в прокате.
Редкий фильм, не растерявший актуальности за значительное временное расстояние — 63 года. Так вышло благодаря выбранной теме: Феллини снял кино о себе. Его откровенность со зрителем, его распахнутое сердце сделало «Восемь с половиной» бессмертным, считает кинокритик Елена Зархина.
Идея «Восьми с половиной» родилась из личных творческих мук Феллини. Осенью 1960 года он написал письмо коллеге и сценаристу Брунелло Ронди, в котором делился зародышем будущей идеи. Обозначил образ героя (тогда без четкого представления о его профессии), столкнувшегося с творческим кризисом. Он вынужденно брал перерыв в работе из-за несерьезного, но заболевания, ознаменовавшего сбой в его планах на жизнь. Развивая мысль, Феллини постепенно вышел на самого себя. Вдохновение крылось в персональном опыте: после выхода всемирно известной «Сладкой жизни» режиссер вошел в тупик — можно ли шагнуть дальше и сделать кино еще лучше?
Так в сюжете появился режиссер Гвидо Ансельми (Марчелло Мастроянни), вознамерившийся снять свой новый фильм в момент сильного профессионального выгорания. Странствуя по родной Италии, он одновременно блуждает уголками своего сознания, где воедино смешиваются реальность и вымысел. Впоследствии Феллини пришлось отстоять это видение перед продюсерами, которые опасались, что фантазийная часть сюжета сильно запутает зрителя.
Кадр из фильма «Восемь с половиной»
Но если кино — это коллективный сон, то почему бы аудитории не оказаться на границе яви и вымысла, почему бы не согласиться на правила игры режиссера, заманившего ее в витиеватый сюжет?
Коллега Феллини, американский драматург Юджин Уолтер вспоминал, что режиссер повесил у камеры и перед своими глазами бумажку с надписью «Не забывай, что это комедия». Это служило ему подсказкой об устроенности замысла: он хотел передать три уровня «нашего сознания, обитающего в прошлом, настоящем и в условности — царстве фантазии». Название фильма тоже отсылает к автору: прежде он снял шесть полнометражных картин, две короткометражные, которые посчитал за одну, и фильм «Огни варьете» в соавторстве с Альберто Латтуадой, куда свой вклад счел за «половину». Так что история про Гвидо Ансельми в творческом раздрае — восьмая с половиной по счету.
Определившись с центральным героем, Феллини в собственном стиле позволил истории самостоятельно найти себя. Он путешествовал по Италии в поисках не только локаций (Гвидо находится на лечении в небольшом курортном городке у подножия Аппенин), но и фильма как такового. При этом не стесняясь заимствовать у других кинематографистов.
Кадр из фильма «Восемь с половиной»
Прием с потоком сознания, в который погружается Гвидо Ансельми и который помогает физически воплотить на экране его внутренний мир, взят у Ингмара Бергмана. К слову, позже эту находку подхватили два великих современника режиссера — Микеланджело Антониони и Андрей Тарковский. Советский режиссер не скрывал, что «Восемь с половиной» его любимый фильм у Феллини: «В нем глубина и утонченность замысла соединились с простотой и демократичностью формального выражения. С той органичностью формы, когда все открылось нам так, как было задумано автором».
Очевидно, что творческий ступор — опыт, знакомый многим людям искусства.
Кадр из фильма «Восемь с половиной»
Тесно связана с «Восемь с половиной» оказалась и «Сладкая жизнь» — не просто новая вершина в карьере Федерико Феллини (ей предшествовали не менее выдающиеся «Дорога» и «Ночи Кабирии»), но фильм-компаньон. Обе истории выстроены вокруг персонального кризиса мужчины (и там и там — Марчелло Мастроянни), не способного или не готового выбрать что-то одно. Эти герои мечутся между множественностью и риском, опасаясь упустить нечто важное.
Снятые с разницей в три года, фильмы касались единой болевой точки, но приводили к разному финалу. В первом случае журналист Марчелло искал творческий импульс во внешней жизни. Кинорежиссер Гвидо — во внутренней. Первый не довел дело до конца — не написал книгу. Второй — тоже. Не закончил свой фильм. Однако интонация двух финалов ощущается по-разному. Марчелло утратил идеалы и разочарован: в себе, мире, искусстве. Гвидо остался с надеждой и вновь обрел утраченный контакт с собой. Журналист и писатель сгорал в жажде объять необъятное, тонул в изобилии возможностей и неспособности выбрать самое главное. Режиссер оставлял доведшую его до бессилия картину, признавая ее бесперспективность и собственную неспособность работать от чистого сердца: «Чему он может научить незнакомых, когда не может сказать элементарную правду даже своим близким?» Гвидо отпустил замысел, который не может подчинить, и выбрал творческое молчание, найдя тишину в потоке бесконечного и утомительного движения.
Кадр из фильма «Восемь с половиной»
Но и женские образы в фильмах Феллини возникали в самых разных вариациях: мать, жена, любовница, проституированная женщина («Ночи Кабирии»). Окружали эти архетипы и Марчелло, и Гвидо, и персонажей антологии «Боккаччо 70», для которой режиссер снял одну из новелл. Женские персонажи — не просто импульс для действий мужских персонажей, не просто побуждающий образ, но своеобразное воплощение того идеального мира, к которому герои стремятся.
Гвидо в финале своего кризисного путешествия по волнам памяти и вымысла возвращается в точку, с которой начал, — решает восстановить отношения с женой (Анук Эме). Марчелло, переходящий из одних женских рук в другие, не находит утешения в образе женщины, как не находит его в жизни вообще. Но он заворожен женщинами — неслучайно его умением любоваться величием женщины посвящена знаменитейшая сцена «Сладкой жизни», в которой Анита Экберг купается в городском фонтане. Такое бесхитростное действие под взглядом Феллини превращается почти в религиозное таинство, которым очарован Марчелло.
Кадр из фильма «Восемь с половиной»
В этом смысле мужской мир картин Феллини всегда замедлен, вязок, тягуч и мучителен. Женщины, которым он преимущественно отводил второстепенную роль (хотя в «Дороге» и «Ночах Кабирии» это не так: героиня Джульетты Мазины — сердце историй), напротив, стихийно подвижны, они не каменеют.
Хотя продюсеры сперва опасались сбить с толку зрителя, подход режиссера к повествованию оправдался. На счету ленты две премии «Оскар» (при пяти номинациях), главный приз Международного московского кинофестиваля (кстати, на показе Никита Хрущев заснул, из-за чего автор обиделся на генсека, пропустив церемонию вручения награды), номинация от Британской киноакадемии и ряд других призов. Разумеется, и мировое признание, и место в списках важнейшего наследия мирового кино. Когда Гвидо Ансельми не решился раскрыть сердце во имя будущего произведения искусства, Феллини сумел снять «Восемь с половиной» — очень личное и честное признание о себе и профессии.
Влияние «Восьми с половиной»
- В 1963-м, в год выхода фильма, группа молодых итальянских писателей под впечатлением основала творческое объединение «Gruppo '63» — литературный коллектив неоавангардистов, куда вошли романисты, эссеисты, критики и поэты.
- Вдохновились картиной Феллини и его не менее выдающиеся коллеги: от Франсуа Трюффо («Американская ночь»), Райнера Фассбиндера («Предостережение святой блудницы»), Боба Фосса («Весь этот джаз») до Питера Гринуэя («Восемь с половиной женщин»).
- Мартин Скорсезе включил «Восемь с половиной» в топ-10 своих самых любимых фильмов. Он писал: «После выхода «Сладкой жизни» все гадали: что же Феллини сделает дальше? Как он сможет себя превзойти? Захочет ли он себя превзойти? А он просто взял за основу собственную ситуацию с творческим тупиком и выстроил вокруг этого опыта фильм. Ни один другой режиссер тогда так не осмелился бы поступить. Фильм повлиял на очень многих кинематографистов. Я сам люблю пересматривать его время от времени, и каждый раз это совершенно новый зрительский опыт».
- В 1982 году на Бродвее поставили мюзикл «Девять», выигравший пять наград главной театральной премий «Тони». Эта постановка особенно концентрировалась на сильной обсессии Гвидо в отношении окружающих его женщин, которых в этой вариации становилось еще больше.
- В 2009 году Роб Маршалл адаптировал пьесу для большого экрана, выпустив одноименный фильм с Дэниэлом Дэй-Льюисом, Николь Кидман, Марион Котийяр, Пенелопой Крус, Кейт Хадсон, Софи Лорен и Ферги.
Кадр из фильма «Восемь с половиной»
Рожденный из кризиса творческого и посвященный кризису личному, фильм «Восемь с половиной» сам вырос в парадокс, став лучшим противоядием творческому ступору. Откровенность и отвага Феллини, не побоявшегося пустить зрителя в свою голову и сердце, встретили ответное признание — аудитория откликнулась на рассказ об ощущении внутреннего упадка, надломленности, голода по чему-то большему. Гвидо Ансельми к финалу своего пути сбрасывает шутливые маски, меняет высокомерные интонации на тишину. Поразительный итог злоключений одного выгоревшего гения — фильм, предложивший в качестве спасения творческое молчание, сам при этом сумел сказать так много.
