Читаем отрывок из книги «Создатель ChatGPT. История Сэма Альтмана»

Фото: «Альпина Паблишер»

Сэм Альтман и не подозревал: все то время, пока он корпел над продуктом, полностью зависящим от договоренностей с операторами сотовой связи, буквально по соседству, в штаб-квартире Apple, Стив Джобс тайно создавал устройство, которому суждено было перевернуть всю индустрию мобильной связи.

До того как в январе 2007 года на конференции Macworld Джобс представил свой iPhone, производители телефонов были, по сути, крепостными: могущественные беспроводные сети — Cingular, Verizon, Sprint и T-Mobile — диктовали им, что производить, и решали, какие приложения будут предустановлены на телефонах. Сами устройства часто раздавались бесплатно при подписании контракта с оператором.

«Это была закрытая экосистема, — вспоминает Чарнсин Тулясатиен, в то время руководивший командой по разработке геолокационных сервисов в [телекоммуникационной компании] Sprint. — Чтобы попасть в нее, надо было пройти настоящее испытание на прочность».

Джобс изменил расстановку сил, заключив сделку с Cingular Wireless (позже ставшей AT&T), которая давала Apple полный контроль над созданием и продвижением iPhone в обмен на его пятилетнюю эксклюзивность в сети Cingular и долю от продаж iPhone и доходов iTunes. А затем он и вовсе проехался катком по всей индустрии, объявив в октябре 2007 года о выпуске комплекта для разработки программного обеспечения (SDK), который позволил бы создавать приложения для iPhone любому желающему.

«Помню, как я подумал: «Черт, они собираются полностью уничтожить все, частью чего я был», — признался Тулясатиен. Джеймс Говард [бизнес-партнер Альтмана в первые годы] тем временем мог думать только о разработке ПО. Фанат Apple и программист-любитель, он учился в Университете Вашингтона и занимался научной работой в лаборатории Intel в Сиэтле — одной из шести лабораторий, которые производитель микропроцессоров основал при университетах. Там он познакомился с Фредом Поттером — они учились на одном курсе и вместе писали исследовательские статьи с названиями вроде «Голосование ногами: исследование взаимосвязи между предпочтениями и поведением при посещении различных мест», пытаясь пролить свет на зарождающуюся индустрию мобильной геолокации.

Когда Поттер ушел работать над коммерческой версией этих идей в Loopt, Говард спросил директора лаборатории, стоит ли ему последовать за другом. Директор, выпускник Калифорнийского университета в Беркли — давнего соперника Стэнфорда в футболе, а иногда и в академической сфере, сказал, что считает это ошибкой, потому что «стэнфордские ребята не умеют кодить». Но Говард все равно хотел уйти — он был уверен, что в Loopt сможет создать настоящее приложение для iPhone.

В мае 2007 года Поттер организовал ему собеседование. Во время этого собеседования Говард спросил Альтмана, что тот думает об iPhone. Альтман согласился, что это настоящий прорыв. Говард сказал, что хочет разобраться, как разрабатывать программы для этого устройства, хотя в Apple еще не объявляли о такой возможности. Альтман поддержал и эту идею. В результате Говард присоединился к компании через несколько недель, как раз к началу долгожданной ежегодной Всемирной конференции разработчиков Apple.

Все надеялись, что Джобс представит способ создавать программы для этого волшебного устройства. Джобс, ценивший контроль превыше всего, сопротивлялся неизбежному в течение нескольких месяцев. На конференции он без особого энтузиазма представил то, что сам назвал «приятное решение», — разработчики могли создавать веб-приложения для браузера Apple Safari. Выступление Джобса встретило несколько неловких покашливаний и почти полное отсутствие аплодисментов. Планы Говарда рухнули. В браузере невозможно было создать приложение, о котором он мечтал.

Остальная часть команды Loopt едва обратила на это внимание. В то лето они наконец‐то заключили договор со своим первым крупным оператором — Sprint. [Анджу] Дешпанде, возглавлявший клиентскую команду, был полностью сосредоточен на подписании контрактов с новыми операторами и разработке функций, которые могли бы их заинтересовать. Говард занимался серверами, на которых работала вся система Loopt (это было еще до широкого распространения облачных платформ). В свободное время он работал на своем Mac — писал небольшие приложения, интегрированные с сервисом Loopt. Он выжидал момента, когда Apple выпустит настоящий SDK для iPhone. Однако вскоре после начала продаж iPhone в конце июня 2007 года предприимчивые разработчики занялись джейлбрейком — начали взламывать устройства и распространять в Сети код для этого.

К концу лета у Говарда уже была работающая версия приложения Loopt для iPhone. Альтман часто заглядывал в его кабинет, чтобы оценить демоверсии. В конце концов он установил на свой iPhone несколько приложений, которые Говард создал благодаря джейлбрейку, и пообещал сделать все возможное, чтобы приложение Loopt попало на эту платформу официально.

Поначалу Джобс пытался пресечь джейлбрейк. «Стив влетел в мой кабинет в ярости», — рассказывал Скотт Форстолл, руководивший командой разработки программного обеспечения для iPhone в Apple. Джобс требовал немедленно выпустить обновление, которое помешало бы создавать сторонние приложения для iPhone. Однако к октябрю 2007 года качество программ, создаваемых с помощью джейлбрейка, начало менять его мнение, и он поручил Форстоллу создать App Store к Рождеству, до которого оставалось всего два месяца. Форстолл предложил другой план: объявить о намерениях на мартовской презентации и наладить сотрудничество с разработчиками, чтобы к моменту запуска iPhone 2 в июне в App Store были сотни приложений.

Учитывая, что основатель Sequoia Дон Валентайн входил в совет директоров Apple, Loopt должен был без проблем попасть в этот проект. Но когда речь шла о Стиве Джобсе, все часто оказывалось не так уж просто. Альтман попросил помощи у Макаду, и тот первым делом пошел к Валентайну. Как лучше подступиться к Джобсу с предложением о Loopt? Валентайн, которому тогда было уже за 70, помолчал и вздохнул: «Хм, я даже не знаю. Поговори с Майком».

Майкл Мориц, управлявший в то время Sequoia вместе с Дагом Леоне, в 1980‐х, на заре своей карьеры в качестве корреспондента журнала Time, написал историю Apple, которую неплохо приняли. Правда, статья на основе его репортажа разозлила Джобса и практически разрушила их отношения: материал включал интервью с матерью дочери Джобса Лизы, в то время как он отрицал свое отцовство. Позже Мориц написал, что его репортаж был «отравлен сплетнями», поскольку нью-йоркский редактор привык работать с текстами о рок-музыке.

Впоследствии Джобс помирился с Лизой, и она сменила фамилию на Бреннан-Джобс. Тем не менее Мориц считался в фирме главным знатоком Джобса, и он не стал скрывать сложность задачи: Джобс ненавидел социальные сети. «Нам придется делать ставку на личность Сэма», — сказал Мориц Макаду.

Он организовал знакомство с Джобсом, а Макаду добавил в переписку информацию о личной истории Альтмана. «Самый молодой основатель, в которого мы когда‐либо инвестировали в Sequoia, к тому же бросил Стэнфорд — Стива это может зацепить», — вспоминал Макаду, справедливо полагая, что история заинтересует руководителя Apple, в свое время бросившего колледж Рида.

Джобс согласился взглянуть на Loopt. Несколько недель от него не было никакого ответа. В конце концов Макаду осторожно поинтересовался, что Джобс думает о Loopt. Тот ответил кратко: «Не впечатляет». С ноутбуком в руках Макаду тут же отправился в кабинет Морица, чтобы показать ему ответ. «И что с этим делать?» — спросил он. Мориц, как и Валентайн, просто покачал головой: «Не знаю».

Джобсу, возможно, не приглянулся Loopt, но молодые программисты и продакт-менеджеры Apple были от него в восторге. В ноябре 2007 года Альтман получил загадочное письмо от команды разработчиков iPhone. Они приглашали представителей Loopt рассказать, какие функции нужно включить в будущий SDK для iPhone, чтобы обеспечить работу их приложения. Встреча должна была пройти в обстановке строжайшей секретности. Альтман сформировал небольшую группу, в которую вошли он сам, Говард, Цай и Сиво, и больше никому ничего не сказал.

В ходе двух встреч эта небольшая команда пообщалась сначала с маркетологами и специалистами Apple по взаимодействию с разработчиками, а затем с программистами, создававшими SDK. Каждое слово тщательно фиксировалось. Ноябрьские встречи не принесли Loopt никаких особых привилегий в плане SDK, который стал наконец доступен в марте 2008 года. Однако от Apple поступило по-настоящему ценное предложение: они согласились протестировать приложение Loopt внутри компании, дать обратную связь и предоставить возможность выступить в рамках ключевой презентации Всемирной конференции разработчиков Apple в июне. Это соглашение подразумевало жесткие сроки и не гарантировало какого‐либо заметного положения в системе устройства.

Но после недолгих обсуждений Альтман и Макаду решили, что ради обратной связи от Apple стоит вложиться в разработку. «Думаю, в какой‐то момент около сотни сотрудников Apple активно использовали приложение Loopt на своих iPhone», — вспоминал Макаду. Команда Loopt встретилась с Форстоллом, который предложил пару идей, как сделать приложение более удобным для пользователей. «Мы были в восторге от их разработки», — признавался Форстолл. Однако для допуска к выступлению на заветной сцене конференции разработчиков Apple Альтману предстояло представить проект самому Джобсу. Специалисты Apple по взаимодействию с разработчиками помогли Альтману и Говарду составить сценарий выступления и как следует его отрепетировать.

В итоге их привезли в одно из зданий кампуса Apple в Купертино. Альтман и Говард ждали в холле, где стоял рояль Bösendorfer — символ стремления Apple к красоте, купленный Джобсом для вдохновения первой команды создателей Macintosh.

Затем их проводили в конференц-зал. В центре сидел Джобс в окружении нескольких помощников — одетый не в знаменитую черную водолазку, как ожидали Альтман с Говардом, а в шорты и футболку. У них пересохло во рту от волнения. Во время презентации Альтман говорил, а Говард демонстрировал работу приложения на телефоне, изображение с которого проецировалось на большой экран. Закончив, они просто застыли в ожидании.

После паузы Джобс произнес всего одно слово: «Круто».