«А я вовсе не колдунья»: какая судьба сложилась у ведьм в кино
. 100 лет эмансипации героинь, одаренных колдовскими силами
Кинематограф неоднократно менял взгляд на образ ведьмы: долгое время ее представляли как воплощение коварства и ужаса, но с середины XX века фокус начал смещаться на романтизацию и раскрытие личности героинь с колдовскими способностями. Кадры из сериала «Ванда/Вижн», мультфильма «Спящая красавица» и фильма «Я женился на ведьме»
Ведьминская эпоха возвращается в кино: 23 апреля в российский прокат вышел комедийный хоррор «Запретный плод» о модных ведьмах из торгового центра; в сентябре мы ждем сиквел культового романтического фэнтези «Практическая магия» — Николь Кидман и Сандра Буллок вернутся в образах очаровательных ведьм из маленького городка; недавно стало известно, что звезда хорроров «Компаньон» и «Еретик» Софи Тэтчер сыграет ведьму в историческом экшн-триллере «Кавендиш».
Воспользовавшись поводом, кинокритик Мария Ракитина собрала хронологию ведьминской эмансипации за сотню лет существования кинематографа.
Начало XX века: злобные старухи
Ведьмы впервые появились на экране в эпоху немого кино. Картины того периода, как правило, осмысляли Салемские процессы с преследованием женщин, подозреваемых в колдовстве. Самым распространенным тропом был сюжет о женщине-изгое, которую обвиняют в использовании магии во вред, а затем либо казнят, либо вынуждают выйти замуж, тем самым оправдав себя в глазах общества. Однако не все фильмы о ведьмах начала XX века выставляли женщин грешницами, заслуживающими повешения. В 1922 году вышел шведско-датский хоррор «Ведьмы» Беньямина Кристенсена, который в документальном и художественном ключе объяснял феномен охоты на ведьм неограниченной властью мужчин в обществе.
В ревущих 1920-х с развитием движения за женское избирательное право колдуньи практически исчезли с экранов. В 1930-х же в кино доминировал архетип «злая ведьма», порожденный многовековой мизогинией. Женщина, отказавшаяся быть хорошей в угоду общества, непременно ассоциировалась с опасной колдуньей и вызывала ненависть.
Кадр из мультфильма «Белоснежка и семь гномов» (1937)
В диснеевской «Белоснежке и семь гномов» (1937) королева Гримхильда была воплощением зависти, жестокости и тщеславия. Ее злая природа отражалась в обличье старухи с крючковатым носом. Хотя королева изначально предстала во всем своем великолепии, ее темная природа все равно пробилась наружу. На фоне невинного образа Белоснежки антагонистка выглядела уродливым порождением зла и получила по заслугам.
Кадр из мультфильма «Белоснежка и семь гномов» (1937)
Следующей «злой ведьмой» в истории Disney стала Малефисента из «Спящей красавицы» (1959). Темная волшебница была непокорной, могущественной и эгоистичной, а значит, заслуживала поражения. Игровой фильм «Малефисента» (2014) добился справедливости для антагонистки «Спящей красавицы» и изобразил ее по-настоящему трагической героиней с глубокой историей. Волшебница была такой же независимой, как и в мультфильме, но при этом действовала не из обиды, а из мести королю Стефану за насилие (он лишил ее крыльев). «Малефисента» — манифест женской свободы и власти, выраженной в отказе служить во благо сказочного королевства.
Кадр из «Спящей красавицы» (1959)
Кадр из фильма «Малефисента» (2014)
В 1939 году вышел «Волшебник страны Оз», подаривший кинематографу канонический образ колдуньи с крючковатым носом, заостренной шляпой на голове и метлой в руке. Злая ведьма Запада совершала гадкие вещи, в то время как ее антипод, добрая волшебница Юга Глинда, творила добро. Сильную колдунью, державшую в страхе страну Оз, легко и просто победила маленькая девочка. Антагонистку легко можно считать проекцией патриархальных страхов перед женской яростью (ее прототипом могла свекровь Фрэнка Баума — американская феминистка Матильда Гейдж).
Гротескный образ Злой ведьмы Запада чем-то напоминал карикатуры на суфражисток, на которых их изображали разгневанными и жаждущими власти. Как и активистки Движения за женское избирательное право, антагонистка в «Волшебнике страны Оз» была изгоем, о чем говорила ее зеленая кожа, и привлекала к себе внимание.
Отношение к Злой ведьме Запада кардинально изменилось после книги Грегори Магвайра, в которой он поведал о ее становлении. Главная героиня романа «Ведьма. Жизнь и времена Западной колдуньи из страны Оз» стала символом сопротивления авторитету Волшебника страны Оз. Об этом же снята дилогия «Злая» (2024-2025), в которой Эльфаба обретает неограниченную силу и независимость, разочаровавшись в сказочной пропаганде. Злая ведьма Запада теперь считается фем-иконой, поскольку она выбрала быть собой вопреки давлению правителя-трикстера.
Середина XX века: домашняя магия и шабаши
В 1960-х, в эпоху расцвета телевидения, ведьм «одомашнили» и приблизили к народу. Этому способствовал культ «идеальных домохозяек» в США: женщин в первую очередь хотели видеть хорошими женами и хранительницами очага. В кино запрос на образ семейной колдуньи появился благодаря фильмам «Я женился на ведьме» (1942) и «Колокол, книга и свеча» (1958). Хотя ведьмы перестали быть злыми старухами, к ним все равно сохранялось недоверие. В обоих фильмах женщины использовали магию, чтобы соблазнить мужчин.
Кадр из фильма «Я женился на ведьме» (1942)
Пока в Голливуде действовал Кодекс Хейса (1934-1968 годы), ведьмы не получали «добро» на эмансипацию. Так, в «Колоколе, книге и свече» героиня отказалась от колдовства (то есть своих способностей и независимости) ради любви и счастливого брака в пригороде. Самореализация в магии и раскрытие личного потенциала находились под негласным запретом для ведьм 1960-х: выбор между призванием и семьей был очевиден.
Другие ведьмы в кино того периода ничем не жертвовали, а смиренно наслаждались домашней жизнью. Главная героиня ситкома «Моя жена меня приворожила» (1964-1972) Саманта Стивенс сталкивалась с проблемами типичной домохозяйки. Макабрическая Мортиша из «Семейки Аддамс» (1964-1966) ухаживала за ядовитыми растениями в своей оранжерее, заботилась о домашнем хаосе и души не чаяла в страстном муже и детях-садистах. В 1971 году начал выходить мультфильм «Сабрина, ведьма-подросток», главная героиня которого пыталась найти баланс между магией и трудностями взросления.
После отмены Кодекса Хейса в 1968 году у ведьм в кино началась новая жизнь. В эпоху сексуальной революции и подъема феминистского движения во главе с Глорией Стайнем колдуньи, наконец, получили право быть собой. На смену стереотипным злодейкам и домохозяйкам пришли морально неоднозначные и откровенно инфернальные героини, полностью осознающие свою магическую силу. Женщины на экране теперь колдовали ради себя и не сдерживали свой дар, чтобы заслужить одобрение в глазах общества.
Кадр из фильма «Время ведьм» (1972)
Во «Времени ведьм» или «Голодных женах» (1972) Джорджа Ромеро отчаянная домохозяйка, которая недовольна своей судьбой, начинает практиковать магию, избавляется от мужа и вступает в ковен. В «Суспирии» (1977), первом фильме трилогии «Три матери» Дарио Ардженто, шабаш древних ведьм во главе с Еленой Маркос питается энергией девушек в балетной академии. Именно джалло-версия «Белоснежки» популяризировала сюжеты о женских ковенах в кино.
Кадр из фильма «Суспирия» (1977)
В 1987 году вышли культовые «Иствикские ведьмы» (1987), где три подруги, по разным причинам лишившиеся мужей, наколдовали себе идеального мужчину, призвали дьявола во плоти и, объединив свои силы, освободились от его злых чар. 1990-е начались с еще одного фильма про шабаш. В «Ведьмах» Николаса Роуга стереотипные колдуньи во главе с Верховной собираются вместе, чтобы обсудить план по избавлению мира от детей. Годы спустя хоррор-комедию, равно как и «Волшебника страны Оз», критиковали за утрированные образы ведьм, напоминающие антисемитские карикатуры середины XX века.
Кадр из фильма «Иствикские ведьмы» (1987)
С 1960-х по конец 1980-х расцвет таких многогранных ведьм случился и в советском кинематографе. Отношение к колдуньям было полярным: они могли быть воплощением зла или жертвами остракизма. В «Вие» (1967) смертельно прекрасная панночка мстила за свою смерть, стращала трусливого Хому Брута и символизировала триумф дьявольской силы. В «Олесе» (1971) молодую ведьму, выросшую в лесу с бабушкой-колдовкой, жестоко отвергло темное общество. В «Чародеях» (1982) по сценарию Стругацких хорошая девушка Алена Санина на какое-то время превратилась в склочную и холодную волшебницу, вместив в себя все негативные представления о колдуньях в кино и литературе.
Кадр из фильма «Олеся» (1971)
Рубеж веков: сестринство и женская солидарность
1990-е в ведьминском кино стали эпохой сестринства и женской дружбы. Хоррор-комедия «Фокус-покус» (1993) познакомила нас с тремя чудаковатыми и злыми сестрами Сандерсон, которые вместе терроризировали тихий американский городок. В молодежном хорроре «Колдовство» (1996) четыре старшеклассницы объединили магические способности, получили неограниченную силу, а затем с ужасом осознали, что эгоистичное применение чар — это плохо. Единственной юной ведьмой, отказавшейся от самоконтроля, была готка Нэнси, которая напоминала неукротимых героинь 1970-х-1980-х, включая Эльвиру — повелительницу тьмы.
Кадр из фильма «Фокус-покус» (1993)
Ромком «Практическая магия» (1998) воспевал солидарность двух сестер-ведьм, которые колдуют с ошибками и напрасно воскрешают абьюзера из мертвых. Несомненно, главным идеологом женского единства в кино 1990-х и начала-2000-х стали «Зачарованные». Культовый сериал о сестрах Холливелл показал ведьм одновременно всесильными и приземленными. Прю, Пайпер, Фиби (позже и Пейдж) решали проблемы на работе и в личной жизни, параллельно воюя с демонами и прокачивая «Силу трех». «Зачарованные» научили несколько поколений женщин отстаивать личные ценности, оберегать внутреннюю магию и поддерживать других женщин вопреки предрассудкам.
Кадр из фильма «Практическая магия» (1998)
В 1990-х и 2000-х образ ведьмы по соседству также продвигал сериал «Сабрина — маленькая ведьма», где девочка-подросток совмещала самореализацию в магии с трудностями взросления. Мрачный взгляд на ту же историю позже предложили «Леденящие душу приключения Сабрины» (2018-2020). В этом хоррор-сериале юная Спеллман разрывается между земной любовью и ведьминской жизнью, борется с демонами и выбирает независимость вместо служения темным силам.
В российском кино 2000-х и 2010-х ведьмы появлялись редко, но метко. Алиса Донникова (Жанна Фриске) из «Дозоров» была стильной дьяволицей, которая в конце концов решила освободиться от контроля Завулона и осознала, что умеет любить. Фэнтезийный блокбастер «Темный мир» (2010) же предвосхитил интерес к женскому могуществу в иностранном кино и запечатлел становление студентки-готки Марины (Светлана Иванова) в королеву Озерных ведьм.
Кадр из фильма «Дневной дозор» (2005)
В 2010-х настоящим эталоном ведьминского кино на Западе стал третий сезон «Американской истории ужасов», по эстетике которого фанатела женская половина Tumblr. Юные воспитанницы Академии мисс Робишо носили черное по средам, воскрешали парней из мертвых и защищали ковен, когда ему угрожала опасность в лице маньяка-дровосека и охотников на ведьм. Третий сезон «Американской истории ужасов» сделал историю о ведьмах по-настоящему стильной — чего стоили образы стервозной Мэдисон Монтгомери и Верховной Фионы Гуд. Кроме того, задолго до эпохи #MeToo и прогрессивных сериалов «Шабаш» поднимал такие темы, как сексуализированное насилие, фемицид и системный расизм.
Кадр из сериала «Леденящие душу приключения Сабрины» (2018-2020)
Современный взгляд на ведьм и фольклорные клише
Во второй половине 2010-х на экране преобладали фильмы о ведьмах с фольклорным веянием. «Ведьма» (2015) Эггерса была страшной сказкой родом из Новой Англии. «Ведьма любви» (2016) заявила себя мелодрамой о женских чарах, которые корнями уходили в древние предания. Оба фильма осмыслили патриархальный взгляд на колдунью в массовой культуре. В первой картине семья пуритан разглядела в дочери-подростке источник зла. Во втором фильме роковая ведьма привораживала мужчин, которые следом умирали. Героини «Ведьмы» и «Ведьмы любви» выглядели вызовом для общества, потому что они нарушили старомодный уклад, при котором женщина должна быть смиренной и скромной.
Кадр из сериала «Ванда/Вижн» (2021)
2020-е годы для ведьм в кино стали эпохой ремейков о сестринстве, что совпало с популяризацией фем-повестки в США и Европе. В 2020-м вышел сиквел «Колдовства», а в 2022-м — продолжение «Фокуса-покуса». На телевидении о всеобъемлющей силе женской магии в 2021-м говорил сериал «Ванда/Вижн» (2021), где Алая Ведьма осознала, что ее чары зашли слишком далеко. В 2022 году «Доктор Стрэндж: В мультивселенной безумия» поведал разрушительную предысторию Ванды Максимофф, окончательно превратив ее в абсолютную злодейку. В 2024-м вышел остроумный спин-офф этой главы Marvel «Это все Агата» о противнице Алой Ведьмы в борьбе за магическое превосходство. Проект вновь вернул веру в сестринство и гениально обыграл культурное наследие ведьм.
Кадр из фильма «Запретный плод» (2026)
Среди современных историй о колдуньях «Запретный плод» Мередит Эллоуэй выглядит оригинально и интригующе. Бодрый и блестящий хоррор об эмансипированных ведьмах из торгового центра ностальгирует по фильмам 1990-х и сомневается в возведении женской дружбы в культ. «Запретный плод» находит мизогинию в поверхностном сестринстве и презирает поп-феминизм. Такое «свежее» ведьминское кино заслуживает место среди культовых картин о женской магии.
