Николас Виндинг Рефн привлек внимание мировой киноиндустрии своим авторским почерком, существующим на стыке глянцевой провокации и эстетизации насилия. Датский режиссер смело подает жестокость в стильном антураже. В его самых популярных фильмах агрессия может быть подсвечена неоном, а кровь художественно стекать по шее модели во время фотосессии. Каннибализм будет служить красивой метафорой женской конкуренции в моделинге, а одинокий водитель, поощряющий криминал, ощущаться супергероем.

Рефн выносит людские пороки на первый план, обличает систематическую зависть («Неоновый демон») и жизнь по принципу «око за око» («Только Бог простит»), а добро показывает с кулаками («Драйв», «Ее личный ад»). Понимают это далеко не все из-за поверхностных метафор и сильного акцента на визуальную составляющую. Но невозможно отрицать уникальный взгляд Рефна.

Криминальная правдоподобность

В 1996 году Рефн выпустил свой режиссерский дебют «Дилер» — первый гангстерский фильм на датском языке. Драма о наркоторговце-неудачнике, попавшем в серьезную передрягу, выросла из пятиминутной короткометражки, снятой для поступления в киношколу, в которую Рефна так и не взяли. Ориентируясь на манифест «Догмы 95» (возвращение кино к чистоте реализма), Рефн с помощью ручной камеры показал преступную среду Копенгагена. Он создал отталкивающие портреты людей без морали и совести. Среди криминальных фильмов «Дилер» выделяется суровой и в то же время разбитной атмосферой, правдоподобно очерченными проблемами барыг, реалистичным насилием и хладнокровным взглядом на темную сторону столицы Дании. Как отмечает Рефн, это фильм, «рожденный из юношеских амбиций и энергии».

За «Дилером» последовало два сиквела. В этой мрачной трилогии аморальные люди делали чудовищные вещи, литрами пили кока-колу и разбирались с внутрисемейными проблемами. Например, во втором «Дилере» Рефн отрефлексировал конфронтацию с собственным отцом-режиссером, который не понимает и даже обесценивает его творчество.

В 1999 году Рефн выпустил криминальную драму «Истекающий кровью», в которой воссоединился каст «Дилера». Это кино можно назвать личным и самоироничным: под неловким продавцом-синефилом из видеопроката режиссер спрятал самого себя: чудаковатый герой Мадса Миккельсена цитирует любимый фильм Рефна, «Техасскую резню бензопилой», и не может говорить ни о чем, кроме кино. Однако режиссер использует «Истекающего кровью» не только для того, чтобы поиронизировать над собственным киноманством. Он пытается найти взаимосвязь между романтизацией насилия в культовых картинах и нормализацией мужской агрессии в обществе. Главный герой, обычный мужчина из рабочего класса (Ким Бодния) загорается насилием, когда становится свидетелем избиения и перестрелки, а затем вдохновляется «Лицом со шрамом» и «Таксистом». В «Истекающем кровью» Рефн задумывается о природе культа токсичной маскулинности и о том, как поп-культура поощряет его.

Подражание великим и насилие как перфоманс

В 2003 году, сделав себе имя в Дании на злых криминальных историях, Рефн представил на американском «Сандэнсе» свой англоязычный дебют, оказавшийся провалом. В психологическом триллере «Страх «Икс» отсутствовал авторский язык: Рефн сложил «Фотоувеличение» Антониони, «Сияние» Кубрика и «Твин Пикс» Линча в свой пазл, ничего оригинального не показавший. Запечатленное на пленку преступление, зловещая энергетика пригородов и окрашенный в кроваво-красный цвет отель — все это массовый зритель видел и до жанровых «откровений» датского режиссера. «Страх «Икс» оказался настолько шаблонным, что не собрал кассу и обанкротил производственную компанию Рефна Refn Jang Go Star.

После проходных сиквелов «Дилера» и «Страха «Икс» режиссер вернулся с экспрессивным и буйным «Бронсоном» (2008), вдохновленным биографией британского бандита Чарльза Бронсона, который за 40 лет пребывания в тюрьме систематически дрался с охранниками, устраивал бунты и брал заложников. Рефн только формально обратился к судьбе арестанта и показал героя эксцентричным творцом с манией величия. В «Бронсоне» он впервые в своей фильмографии превратил насилие в перфоманс под трек Pet Shop Boys «It’s a Sin».

Вслед за этически спорным «Бронсоном» Рефн снял фэнтезийную драму «Вальгалла: Сага о викинге» (2009), посвященную духовным поискам воина по прозвищу Одноглазый (Мадс Миккельсен). Вместо углубления в скандинавскую мифологию датчанин предложил зрителю созерцательную притчу на фоне туманных пейзажей, в которой было больше поэтического, чем эпического. Фэнтезийное ядро фильма раскрывалось в видениях викинга, окрашенных в багровый цвет. «Вальгалла» меланхолично запечатлевала одиночество на чужбине, знакомое Рефну, который решил выйти за пределы датского кино и на первых порах оказался непонятым.

За успехом — провал

«Драйв» (2011), самый зрительский фильм Николаса Виндинга Рефна, позволил ему преодолеть ощущение отчужденности в зарубежной киноиндустрии. Неонуар получил приз за лучшую режиссуру в Каннах и стал хитом. Вооружившись романом Джеймса Саллиса, датчанин, по сути, снял нового «Таксиста»: герой-одиночка своеобразно восстанавливает справедливость, но это не отвергнутый обществом ветеран с ПТСР, а благородный рыцарь, защищающий любимую женщину.

«Я не считаю его замкнутым, потому что ему не на чем зацикливаться. Он обычный человек, который делает обычные вещи, но его ДНК по какой-то причине просто не принадлежит нашему миру. Он словно человек мифологических масштабов. Знаете, он прекрасно чувствует себя в одиночестве. Он влюбляется в чистоту любви, понимает, что она в опасности и что он будет защищать ее любой ценой. Это любовь выше обычной, потому что она в некотором смысле о том, что происходит между ним и его богом», — обьясняет Рефн характер своего героя. Его неонуар, сопровождаемый электронным саундтреком и озаренный неоновым светом ночного Лос-Анджелеса, прочно закрепился в истории современной поп-культуры и обрел бессмертие благодаря мему «Да не умер он в конце «Драйва»!».

Широкое признание Рефна сменилось громким освистанием в Каннах. «Только Бог простит» (2012), вдохновленный азиатскими боевиками, рассматривал темы мужской ярости и бессилия, фрейдистские комплексы в отношениях матери и сына и возмездие на фоне неонового урбанизма Таиланда. Рефн настолько увлекся кровавым пиршеством с азиатским колоритом, что растерял свою прежнюю глубину. Непонятно, с какой целью был снят «Только Бог простит». Герой Райана Гослинга размахивал кулаками и страдал галлюцинациями, но его путь не вызывал эмоционального отклика. Возможно, плоскость персонажа усилила нежелание Рефна слушать идеи актера о том, как сделать его героя более экстремальным.

Гламурный каннибализм и сериалы

А затем в карьере Рефна случился «Неоновый демон» (2016) — режиссер дебютировал в жанре боди-хоррора, скрестив миф о Нарциссе с кровавыми наклонностями графини Батори. Рефн изобразил модельную индустрию высококонкурентной средой, где девушки готовы буквально сожрать друг друга в борьбе за признание. «Неоновый демон» завораживал своей гламурной картинкой, изящно сочетающей блестки с насилием.

Через историю становления молодой амбициозной модели Джесси (Эль Фаннинг) Рефн обнажил грехи fashion-индустрии. Как прежде «Бронсон», «Неоновый демон» шокировал тем, что оправдывал искусством боль и жестокость. Но в первую очередь фильм стал апогеем творчества Рефна. Красный, фиолетовый и синий цвета кадра достигли максимальных значений (режиссер — дальтоник, его глазу недоступны полутона), идеальные женщины купались в крови конкуренток, и по их венам струился извращенный глянец.

Фактически сняв свой арт-манифест, Рефн погрузился в производство сериалов. В «Слишком стар, чтобы умереть молодым» (2019) режиссер демонизировал Лос-Анджелес, показывая его городом криминала и порока, как и в «Драйве». В «Ковбое из Копенгагена» (2023) вернулся на родину и рассказал... феминистскую историю о героине со сверхспособностями, которая наказывает мужчин, ненавидящих и использующих женщин (в том числе ее). Его последний проект, футуристический хоррор «Ее личный ад», тоже обращен к судьбам женщин.

«Ее личный ад»

Это фильм-возрождение для режиссера, поскольку он снял его, вернувшись с того света: Рефн пережил болезнь сердца и клиническую смерть, после чего ему и придумался сюжет. Режиссер медитативно погружает зрителя в густой туман, окутывающий улицы и небоскребы. Слэшер уживается с фрейдистской сказкой о папиной дочке, ревнующей к мачехе (Гавана Роуз Лю). Героиня Софи Тэтчер («Компаньон») застревает в одержимости отцом, которая не позволяет ей быть самостоятельной личностью.

Параллельно, где-то в отдалении, Кожаный человек (он же Leather Man или «Кожаный мужчина»), пришедший то ли из хорроров 1980-х, то ли из кошмаров Линча, терроризирует женщин, напоминающих ему пропавшую дочь. Победить его можно, только отрубив ему руки. Действие разворачивается в двух временных пластах — предположительно, в Токио 1940-х и туманном мегаполисе из будущего. «Ее личный ад», показанный в Каннах, путается в идеях и смыслах, то апеллируя к «Белоснежке», то обозначая опасность культа патриархата.

Как и в случае с «Только Бог простит», датский режиссер будто бы точно не знает, что хочет сказать, и заполняет неловкие паузы гротескным насилием в дизайнерских интерьерах. Широкая аудитория, которая помнит «Драйв», может не воспринять так же гладко «Ее личный ад» — он и впрямь местами похож на лоскутное одеяло из короткометражек, едва сшитых между собой пространными размышлениями о природе отношений отцов и дочерей, проговоренными на английском и японском между эффектными боевыми сценами и эротизмом.

Но фанаты кинематографа Рефна вполне могут ощутить в фильме намек на второй шанс — награду для тех, кто вернулся из преисподней.