В прокате — «Давление»: каким получилось кино о подвиге метеоролога
. Брендан Фрейзер и Эндрю Скотт договариваются о погоде на берегуКаким получился фильм «Давление» с Фрейзером и Скоттом о подвиге метеоролога
Главным героем «Давления» становится не солдат, не генерал, а синоптик
В российском прокате идет военная драма «Давление», главные роли в которой исполнили Эндрю Скотт и Брендан Фрейзер. В отличие от многих картин на схожую тему, в фильме нет никаких баталий. Напряжение достигается в дискуссиях об атмосферном давлении и погодных условиях.
Кинокритик Тимур Алиев услышал, как это кино говорит о ценности человеческой жизни без милитаристской истерии.
На фоне тысяч фильмов, посвященных воинской доблести, героизму солдат и величию командиров, такие картины, как «Давление», стоят особняком. Аудитории разных стран ежегодно предлагают совсем другое кино — не столько патриотическое, сколько победоносное. Оно наполнено пафосными лозунгами и манипуляциями разной степени откровенности.
Режиссер Энтони Марас сделал все совершенно наоборот. Вместо демонстрации военной техники, душераздирающих смертей и пулеметных очередей «Давление» предлагает неторопливые поездки, размеренные разговоры в штабных коридорах и споры на фоне аналоговых карт с прогнозами погоды. Марас «запирает» зрителя в плохо освещенных кабинетах английского поместья, едва ли позволяя героям выйти наружу.
Эндрю Скотт и Крис Мессина в фильме «Давление»
На дворе 1944-й, силы союзников (США и Великобритания) готовятся к открытию второго фронта. Планируется крупнейшая высадка на побережье Нормандии. Сотни тысяч солдат размещены в палатках. Сотни кораблей готовятся причалить к берегу Франции. Офицеры по десятому кругу спорят на совещаниях, обсуждая детали плана. Единственный неизвестный параметр — погода в зоне высадки.
Что, если она нарушит все планы? Подобное уже происходило во время репетиции операции в Нормандии, свидетелем гибели сотен молодых парней стал генерал Дуайт Дэвид Эйзенхауэр (Брендан Фрейзер). Накануне реальной операции он вновь и вновь требует от метеорологической службы перепроверить данные и выдать окончательный вердикт — действуем или нет. Одна из самых амбициозных десантных операций с участием огромного числа людей и техники в буквальном смысле зависла над облаками.
Эндрю Скотт и Крис Мессина в фильме «Давление»
Судьба высадки ложится на плечи «гения метеорологии» по версии Уинстона Черчилля — шотландского капитана Джеймса Стэгга (Эндрю Скотт). Несмотря на данные, которые метеорологи собирали до его прибытия в штаб, он считает, что прежние методы предсказания погоды никуда не годятся. Поведение Джеймса в первый же день после назначения — чистая иллюстрация тезиса «новая метла по-новому метет». Он провоцирует споры, эмоциональные перепалки, сомнения, которые идут вразрез с планами военных.
Одна из главных побед «Давления» — актерские работы. Эндрю Скотт не задерживается в одном амплуа, с легкостью прыгая от злодея с отрицательной харизмой в «Шерлоке» в эмоционально-религиозный омут в сериале «Дрянь». Здесь он делает нечто особенное — завораживающе отыгрывает скучного персонажа только лицевыми мышцами. Герой, чью профессию нелегко эффектно репрезентировать, умудряется-таки раскрыться. Под ледяной коркой педантичности и методичности (форма выглажена и застегнута на все пуговицы, взгляд суровый и проницательный) скрывается горячее сердце.
Эндрю Скотт и Керри Кондон в фильме «Давление»
Своеобразным антиподом Скотта становится генерал Эйзенхауэр. Брендан Фрейзер едва ли идентичен своему прототипу — тот был человеком невиданного самообладания. Переживающий новый виток актерской карьеры после успеха фильма «Кит», Фрейзер в штабе операции нависает над всеми как исполин. Это скала, которой нет дела ни до ветра, ни до ударов волн, ни до уровня атмосферного давления. Резкий, дерзкий и непоколебимый, Эйзенхауэр — олицетворение грозового фронта, что надвигается на Ла-Манш, если верить прогнозам Стэгга. Впрочем, сценаристы оставляют в характере генерала трещины, чтобы зритель мог увидеть и грани его личности: ранимость, эмоциональность, переживания из-за стратегических провалов прошлого.
В основе «Давления» — одноименная пьеса Дэвида Хейга, премьера которой состоялась в 2014 году в Шотландии. Дух сцены неизбежно чувствуется и в киноверсии. Основная часть повествования строится на диалогах и присущих обстоятельствам эмоциональных интонациях. В них есть и ярость, и смирение, и эффектные паузы, и энергичные споры, и, естественно, давление неоспоримых аргументов.
Дэмиэн Льюис в фильме «Давление»
В то же время далеко не все эпизоды несут смысловое наполнение. В некоторых сценах кажется, что оператору толком нечего было снимать, отсюда и акценты на деталях интерьера: то тикающие часы, то пот на лбах военных, то ритмично постукивающий барометр. Да, это отчасти работает на атмосферу, но местами выглядит так прилежно, будто перед нами ученическое кино, а не проект опытного кинематографиста.
Когда эмоциональный накал спора метеорологов и военных достигает пика неопределенности, одна часть аудитории невольно вздрогнет, а другая — та, что помнит даты, — без труда вспомнит, когда наступил «День Д» и случилась высадка в Нормандии. В целом режиссер искусно погружает зрителя в омут переживаний за исход операции, пусть он давно вписан в историю Европы. Основной массив экранного времени отдан противостоянию двух метеорологов с разными методологиями. В этом есть что-то неизбежное, как в геометрии Евклида и Лобачевского — каждая система описывает мир по-своему, и обе по-своему правы.
Подкупает и то, что, говоря о войне, фильм избегает пафоса, манипуляций, дешевого надрыва и эмоционального катарсиса. Всего, чем грешит большинство картин такого рода (в том числе российских), «Давление» избегает. И предлагает принципиально иную интонацию — благородство без зрителей и наград, широкие жесты без фотокамер и громких речей. Только карандаш, карты и выкрученная на максимум уверенность в вердикте, ценой ошибки в котором могут стать сотни тысяч жизней.
Кадр из фильма «Давление»
Иногда самым важным человеком в комнате при принятии важного решения может стать тот, кто тихо говорит «Нет, вы не правы», а не выкрикивает «Да, работаем». Фильм как раз об этом. Пусть местами ему не хватает размаха, это крепкое, неглупое и атмосферное кино о тихом героизме. Кино, напоминающее, что перед принятием важных решений прежде всего стоит прислушаться к людям.
