Зачем идти на фильм «Грация»: рекомендуем не пропускать нового Соррентино
. История президента, которому не безразлична ничья жизньВ прокат вышел фильм «Грация» Паоло Соррентино: рецензия Марии Ремиги
Тони Сервилло не в первый раз играет политиков у Паоло Соррентино — на его счету премьер-министры Джулио Андреотти («Изумительный») и Сильвио Берлускони («Лоро»). Кадр из фильма «Грация»
В российский прокат с 30 апреля выходит «Грация» — новая драма итальянца Паоло Соррентино, фильм-призер прошлогоднего Венецианского кинофестиваля. Он расскажет о душевных мытарствах вымышленного итальянского президента, который закрывает последние неотложные дела перед отставкой и вспоминает любимую жену, которой уж давно нет на этом свете.
О том, зачем режиссер «Лоро» и «Молодого папы» снова обратился к политике и религии в попытке охватить мировую скорбь, размышляет кинокритик Мария Ремига.
Мариано де Сантис (Тони Сервилло) — президент Италии, чей срок службы близится к концу. Мысленно он уже где-то далеко от государственных дел. В частности, Мариано много думает о том, с кем же ему изменила давно умершая жена Аврора. Правду знает их общая подруга, известный арт-критик, но та обещала хранить молчание.
Кадр из фильма «Грация»
Впрочем, есть еще парочка забот. До выхода на заслуженную пенсию хорошо бы решить, нужен ли Италии, стране с сильными католическими традициями, закон об эвтаназии. Также на повестке дня два прошения о помиловании, которые в некотором смысле друг друга зеркалят: в одном мужчина задушил жену, болевшую Альцгеймером, в другом женщина убила мужа-тирана.
Мариано колеблется. Он пытается аккуратно переложить эти дела на плечи своей дочери Доротеи (Анна Ферцетти), выдающегося юриста. Но что-то все время заставляет его возвращаться к ним, а заодно кружиться вокруг вечных вопросов о любви и смерти.
Личное и политическое сливалось у Соррентино неоднократно, но, пожалуй, никогда в столь хрупком, интимном формате. «Грация» — песнь опыта, в которой не так много энергии, зато хватает мудрости без дидактики.
Это фильм о сомнении, где автор сомневается вместе с нами. Соррентино серьезен, но не напряжен: в картине много смешного, сентиментального, неловкого. Достаточно сказать, что главный герой здесь слушает рэп и в какой-то момент сам его зачитывает. А еще мощный ливень смывает высокопоставленного европейского чиновника. Или же за кадром может резко зазвучать техно — и столь же внезапно оборваться. Гомеопатические дозы абсурда помогают заземлить традиционно пышный слог Соррентино, помочь этой застревающей в высоких материях истории свободно дышать.
Мариано де Сантис проходит два маршрута, внешний и внутренний, и на каждом нужно принять несколько важных решений, требующих совсем не повседневного мужества. «Я никогда не был храбрым» — как-то бросает вымышленный президент Италии. Чем дольше он откладывает, тем сильнее мир тычет ему соломинкой в глаза.
Кадр из фильма «Грация»
Медленно начинает умирать любимый конь Элвис, который, как легко догадаться, не в состоянии внятно попросить об эвтаназии. Истории убийств на почве разрушительной любви, прописанные в протоколах просящих о помиловании, неизбежно наталкивают Мариано на мысли о главной женщине в его жизни. В его воспоминаниях она постоянно уходит в утренний туман. Ну не зря же в римской мифологии Аврора — это богиня зари, дарующая свет.
Соррентино, понятно, падок на такие поэтические образы, особенно в позднем своем периоде, и чувство меры никогда не входило в список его добродетелей. В «Грации» он все два часа балансирует между щемящей правдой жизни и благозвучной банальностью. И ему удается не сорваться с туго натянутой над пропастью веревки.
Даже операторская работа в ленте тише обычного: длинные плавные планы и визуальный лоск на месте, но без намека на избыточность. По соррентиновским меркам это вообще достаточно сдержанный фильм, сползающий в излишний мелодраматизм лишь в нескольких сценах. В одном из таких эпизодов президент наблюдает по видеосвязи, как космонавт «роняет» слезу в невесомости; сцена одновременно и прекрасная, и безобразная.
Кадр из фильма «Грация»
Тони Сервилло не в первый раз играет политиков у Соррентино: на его счету премьер-министры Джулио Андреотти («Изумительный») и Сильвио Берлускони («Лоро»). У обоих репутация, мягко скажем, неоднозначная. Однако в «Грации» актер воплощает совершенно иной тип политического лидера. Сантис выключен из криминального контекста (как Андреотти) и лишен обжигающей витальности (как Берлускони) — перед нами человек, который слишком хорошо чувствует вес своих слов и поступков, даром что по прошлой профессии он судья.
Сервилло играет лаконично и точно (актер получил за свою работу Кубок Вольпи), без накрученной экспрессии показывая метания героя. Уважаемый народом и подчиненными, Сантис пестует свою невозмутимость и основательность. В кулуарах его называют Железобетонным — и кажется, не только за непроницаемость. В его несомненно подкупающей приземленности чувствуется и бесконечная усталость, будто с уходом жены ушла и какая-то искра, вкус к жизни.
Кадр из фильма «Грация»
Мариано, впрочем, трезво смотрит на свое душевное состояние, в спонтанной «исповеди» журналу Vogue признаваясь, что давно утратил страсть, хотя и нащупал в себе нечто близкое — милосердие. Причем сделал он это без опоры на законы или религиозные догматы. Соррентино по-прежнему эстетизирует религию — в фильме католический папа носит дреды и катается на мотоцикле — и по-прежнему сомневается в ее способности спасать человеческие души. Сантис с представителем церкви дружит, но тот, конечно же, против закона об эвтаназии.
- Католическая церковь считает эвтаназию равноценной самоубийству, а потому аморальной. С 2019 года процедура в Италии разрешена в особых случаях, если человек испытывает «невыносимые страдания». Ожесточенные споры по этому вопросу ведутся в стране до сих пор. Опросы показывают, что 74% итальянцев поддерживают легализацию эвтаназии. Однако в 2022 году Конституционный суд отклонил референдум о легализации смерти по согласию. Очевидно, что это не финал истории, и вопрос будет подниматься вновь и вновь.
- Мариано де Сантиса не существует в реальности, но, вероятно, Соррентино так или иначе опирался на личность действующего президента Италии. Хоть режиссер нигде и не говорил об этом и даже отрицал прямое сходство, но параллели напрашиваются сами собой: Серджо Маттарелла, как и герой Сервилло, юрист, католик и вдовец. И у него тоже есть дочь, которая пошла по юридическим стопам отца.
- А еще в декабре 2025 года Маттарелла подписал указ о помиловании 77-летнего Франка Чиони. Его жена страдала от тяжелого неизлечимого заболевания, и он помог ей уйти из жизни. Она испытывала сильную боль и сама просила об этом. Чиони считал свой поступок «актом любви». На момент подписания помилования «Грация» уже активно снималась — life imitates art, даже не подозревая об этом.
Соприкасаясь с болевыми точками родной страны, Паоло Соррентино демонстративно отказывается от резких реакций, которыми славится нынешняя накаленная действительность. В его фильме время течет так, чтобы не резать по живому, а дать главному герою возможность прочувствовать момент, собраться с мыслями и найти вынесенное в заголовок милосердие. Причем и к собственному прошлому тоже. Предательство жены тяжелым узлом лежит на его памяти и точит изнутри, хотя он и не ищет причину измены в себе. Развяжется этот узел весьма неожиданным и даже в какой-то мере трогательным образом — обойдемся без спойлеров. Скажем лишь, что у Соррентино интересный взгляд на превратности многолетней дружбы.
Кадр из фильма «Грация»
Такой подход к болезненным темам, когда от зрителя не требуют придумать ответы на все острые вопросы здесь и сейчас, безусловно, успокаивает. В конце концов, над тем, как определить меру земной любви и может ли человек сам решать, когда ему покидать этот мир, бьются церковь, политики и люди искусства уже не одну тысячу лет. Тот факт, что, возможно, четких ответов на эти вопросы не будет никогда, конечно, тревожит, но зато в процессе поиска можно наткнуться на какое-то маленькое, глубоко персональное утешение. Прогуляться, выкурить сигарету. И даже включить рэп.
