Чем живет главное в России инклюзивное кафе «Огурцы». Разговор по душам
. И как доброжелательность и взаимопомощь передаются «через капучино»
Кафе «Огурцы» — первое инклюзивное кафе в Петербурге от команды «Простые вещи», где люди с ментальными особенностями работают под руководством опытных бариста и поваров
В 2026 году в России продолжают массово закрываться заведения общественного питания. Тем интереснее, что одно из самых необычных мест Петербурга — инклюзивные «Огурцы», где работают люди с ментальными особенностями, или, как сейчас принято лаконично обозначать, нейроотличные люди, — продолжает работать уже седьмой год подряд.
Как этот бизнес переживает кризисы и как он устроен изнутри, рассказывает журналист Илья Семенов.
Место есть каждому
Снаружи «Огурцы» больше всего похожи на модную в последние годы спешелти-кофейню. В каком-то смысле это она и есть, но помимо кофе (все как положено: эспрессо, фильтр, воронка и другие вариации на любой вкус) здесь подают салаты, горячее и десерты — всего по несколько позиций и все без использования продуктов животного происхождения. Снаружи веганство никак не заявлено. Это принципиальная позиция с самого основания. «У нас на самом деле большинство «постоянников» не веганы. Тут просто вкусная еда для тех, у кого нет никаких стереотипов. Мы и не позиционируемся как веганское кафе, мы просто крутое кафе с кухней по вегану», — объясняет управляющая «Огурцов» Лиза Николаева.
Команда кафе «Огурцы»
Если с едой все более-менее понятно, веганских кафе в городе полно, то инклюзия — более тонкая материя.
- Инклюзивный формат означает, что в кафе помимо нейротипичных сотрудников работают взрослые с ментальными особенностями — расстройством аутистического спектра, синдромом Дауна и другими диагнозами. Причем работают официально — со всеми формальностями, санитарной книжкой и рыночной зарплатой.
Такой подход вызывает понимание не у всех гостей, некоторые, заметив странное, на их вкус, поведение персонала, пугаются и начинают задавать вопросы, иногда даже уходят. Но чаще посетители реагируют нейтрально или, наоборот, поддерживают персонал и радуются, что все устроено именно так.
«Давно, когда мы только открылись, был спор в «Фейсбуке» (принадлежит Meta, которая признана экстремистской и запрещенной в России). Петербургское родительское сообщество стало мне говорить, что нужно везде вешать таблички, что тут, условно, опасно, объяснять людям на входе, что вот тут такое кафе, немножко поаккуратнее будьте, — рассказывает основательница «Огурцов» Маша Грекова. — Я говорю: «Вы что, какие таблички? Мы что, зоопарк, что ли, открыли? В чем тогда суть инклюзивного кафе, если на всех будут таблички висеть?»
Таблички так и не появились. Зато слева от входа в кафе есть вывеска «#местоестькаждому». Она манифестирует, что в «Огурцах» рады буквально всем.
«Непростая работа»
Создательница «Огурцов» Маша Грекова уже около десяти лет продвигает идеи инклюзии и помогает трудоустроиться людям с ментальными особенностями. Первым ее проектом в Петербурге стали мастерские «Простые вещи», в которых нейроотличные люди вместе с нейротипичными мастерами и волонтерами делают керамическую посуду, текстиль, деревянные изделия, мебель, аксессуары и многое другое. Именно в мастерских создали мебель, посуду и дизайн «Огурцов». Здесь же, в кафе, можно купить продукцию «Простых вещей», под нее отведен большой шкаф рядом с барной стойкой.
Маша Грекова, создательница кафе «Огурцы»
«Простые вещи» были одним из первых в Петербурге крупных проектов, заточенных на трудоустройство людей с ментальными особенностями. Возможность работать и зарабатывать для таких людей — огромное подспорье. И восемь лет назад, когда открылись мастерские, и сейчас даже вполне способные работать люди часто вынуждены сидеть дома на обеспечении родителей: их просто никуда не берут. По данным Минтруда, в России 4,3 млн человек трудоспособного возраста с инвалидностью. Работают чуть более миллиона из них, то есть меньше трети.
Государство обязует крупные компании квотировать рабочие места для таких граждан, но часто бизнесу оказывается проще платить штрафы, чем брать на работу сотрудников с инвалидностью, в том числе с ментальными особенностями.
В Петербурге некоторые компании действуют иначе: чтобы выполнить квоты, арендуют рабочие места у НКО вроде «Простых вещей». Получается стратегия win-win: люди с инвалидностью работают в комфортной среде и приносят пользу, бизнес платит им зарплату, исполняя таким образом требования закона, а НКО экономят средства.
В «Простых вещах» по этим квотам трудоустроены около 80% сотрудников. Всего там работают более 70 человек, но очередь из желающих значительно больше. В «Огурцах» рабочие места тоже всегда укомплектованы на 100%, устроиться туда еще сложнее, чем в «Простые вещи».
«В «Огурцы» люди попадают только после того, как в мастерских поработали хотя бы два месяца и мы на них со всех сторон поглядели. И это просто топ мастеров из мастерских, которые точно готовы к такой нагрузке, к такому социальному контакту, — говорит Маша Грекова. — В принципе, не каждому человеку нормально работать в общепите, это довольно непростая работа, к которой приступают тоже не сразу. Сначала стажировка, потом аккредитация на должность, потом уже полноценное трудоустройство».
Рабочий день устроен стандартно: кафе работает с десяти утра до девяти вечера, нейротипичные сотрудники, как правило, выходят на полную 12-часовую смену. А сотрудники с особенностями сменяют друг друга в течение дня, работая на полставки. Поэтому в среднем в «Огурцах» обычно трудоустроены 10–12 нейроотличных сотрудников: пять-шесть человек работают за баром и в зале, еще столько же — на кухне.
«Сковородкой по голове»
Когда Маша Грекова задумала делать «Огурцы», в России работало всего одно инклюзивное кафе — «Время перемен» в Махачкале. В мире подобных проектов было множество, но копировать их Грекова не собиралась, она сразу решила зайти в бизнес на более высоком уровне сложности.
Во-первых, «Огурцы» планировались как место транзитного трудоустройства, то есть после них сотрудники должны были выходить на открытый рынок труда с востребованной специальностью бариста, официанта или повара. Во-вторых, кафе должно было приносить прибыль и помогать финансировать другие благотворительные проекты. В-третьих, никто не планировал концентрироваться на конкретном диагнозе, то есть инклюзию здесь сразу понимали радикально, как равенство для всех.
За приготовлением напитков в кафе «Огурцы»
Идею инклюзивного общепита обкатали летом 2019 года. В мастерских сделали небольшой корнер, вместе с которым команда «Простых вещей» отправилась покорять летние музыкальные фестивали. В корнере варили кофе и готовили веганские вафли, за ними на всех восьми фестивалях неизменно выстраивались очереди.
«Нас, конечно, очаровал этот опыт, потому что за все время ни одного негативного столкновения у нас не было. Но, когда мы объявили краудфандинг на стационарное кафе, был всплеск комментариев такого плана: «Да вы с ума сошли, у вас там через капучино можно синдромом Дауна заразиться», «Меня там сковородкой по голове забьют эти повара чудесные», — рассказывает Маша Грекова. — Меня это порадовало, потому что, если бы люди равнодушно отнеслись, значит, их уже не переубедить: когда тебе все равно, тебе все равно. А когда ты такой заряженный, еще все возможно. Ну и стало понятно, что надо просто открываться, потому что как раз для этого столкновения и нужно создавать такие пространства».
Рабочие будни в «Огурцах»
- Краудфандинг оказался достаточно успешным: проект привлек около 800 тыс. руб. Команду тоже набрали без труда. А помещение под кафе нашли на набережной Фонтанки, неподалеку от Большого драматического театра, то есть в самом центре. Прежде его занимала кофейня Bgl, но создавшие ее молодые рестораторы Лиза Симонова и Морис Шакая к тому времени окончательно переключились на свой самый известный проект «Хачапури и вино» и искали нового арендатора.
По словам PR-специалиста «Огурцов» Ольги Кондрахиной, Симонова и Шакая во многом помогли на старте проекта: поддерживали, консультировали, помогали с подбором оборудования для кухни и зала.
В общем, на старте все развивалось благополучно. Ощущение, что кафе станет местом притяжения, появилось сразу. Но был один нюанс: открылись «Огурцы» в декабре 2019-го, всего за три месяца до ковидного карантина. В марте заведение пришлось закрыть из-за коронавирусных ограничений.
Выжить тогда помогли пожертвования, онлайн-продажи изделий «Простых вещей» и абонементы на еду и напитки в «Огурцах». Покупая такой абонемент, человек как бы оплачивал будущее. В тот момент деньги шли на зарплаты, коммунальные платежи, аренду и прочие расходы, а после отмены ограничений и возобновления работы кафе держатели абонементов могли потратить их в «Огурцах».
В тот год стало очевидно, насколько для заведения важна лояльность гостей: во многом благодаря уже наработанной дружественной аудитории «Огурцы» смогли выжить, а затем — стать действительно культовым кафе, в котором по вечерам практически нет свободных мест.
«Дополнительная ценность»
После выхода из ковидного пике кафе постоянно показывало рост и довольно быстро вышло на самоокупаемость, даже несмотря на скромный средний чек. Сейчас он составляет 700–800 руб., зато по итогам прошлого года «Огурцы» выдали около 50 тыс. таких чеков. Это неплохой показатель, учитывая скромную площадь и примерно 50 посадочных мест.
Пример «Огурцов» вдохновил социальных предпринимателей из других городов — они приезжали и приезжают в Питер перенимать опыт. Сейчас похожие проекты стабильно работают как минимум в Москве, Ростове-на-Дону и Братске, а в целом подобных инициатив примерно два десятка.
Другие инклюзивные бизнес-проекты в России
- В Москве
«Разные зерна» — кофейня, в которой работают люди с расстройством аутистического спектра на позициях бариста, официантов и помощников повара.
«Путь» — кофейня, в которой работают люди с ментальными особенностями, подопечные фонда «Жизненный путь».
- В Ростове-на-Дону
«Теплица. Бережно» — здесь работают люди с особенностями развития, подопечные фонда «Я есть!».
- В Братске
Семейное пространство «Гнездо» — инклюзивное пространство в одном из старейших домов Братска, где работают люди с ментальными особенностями.
- В Калининграде
«Бурритос» — заведение с мексиканской кухней, где работают слабослышащие люди.
- В Краснодаре
«Привет, друг!» — инклюзивное арт-кафе, где обучают людей с аутизмом и ментальной инвалидностью.
- В Новосибирске
«Шарлотка» — кофейня-кондитерская, где трудоустроены люди с ментальными особенностями.
Но в первую очередь «Огурцы» — это, конечно, кафе, а не благотворительная организация. И здесь не только едят, но заодно играют в шахматы и другие настолки, смотрят кино, проводят лекции и разнообразные встречи. Все это помогло сформировать вокруг заведения целое сообщество.
«У нас есть такая фишка, что «Огурцы» никого не отпускают: наши бывшие сотрудники все равно к нам часто приходят. Если они живут с нами в одном городе, они к нам постоянно приходят в гости, мы много с кем общаемся, поддерживаем друг друга, да и постоянных клиентов у нас всегда было много», — говорит администратор кафе Лиза Николаева.
Лиза сама изначально пришла в «Огурцы» как гость: переехала в соседний дом и решила разведать окрестности. Кафе ее совершенно очаровало дружелюбной атмосферой, отношением сотрудников и, конечно, едой — это притом что Лиза, как и большинство клиентов «Огурцов», не веган и даже не вегетарианец.
Управляющая «Огурцов» Лиза Николаева
Сейчас Лиза — один из самых опытных сотрудников, она прошла путь от бариста до администратора. А устроилась в кафе в 2022 году, когда «Огурцы», вместе с другими заведениями общепита, вкатывались в очередной кризис. Тогда в кафе почти полностью сменились и команда, и, по словам Лизы, аудитория — многие уехали. Но посетителей, как ни странно, меньше не стало: люди, наоборот, приходили и приходят за дружелюбием и безопасностью.
«Просадка сейчас везде: огромное количество ресторанов закрывается, посетителей становится меньше процентов на 30, — говорит Маша Грекова. — Я сейчас учусь в Сколково, у нас там есть ребята из Ava Team, которые открывают модные рестораны в Москве и не только. Они тоже говорят, что рынок садится: денег нет у людей, сейчас чаще еду заказывают домой, это дешевле и проще. На плаву остаются только идейные места, в которых есть не только еда, а какая-то дополнительная ценность. В этом смысле я уверена, что «Огурцы» переживут все эти кризисные моменты, потому что это центр социального притяжения».
«Привык к человеку»
Через шесть с половиной лет после открытия можно с уверенностью сказать, что выстроить бизнес-модель «Огурцам» удалось, с инклюзией тоже все в порядке: за эти годы не было ни одного сколько-нибудь серьезного конфликта с посетителями и уж тем более никто никого не бил сковородкой по голове. А синдром Дауна, как известно, через капучино не передается, как и другие ментальные особенности.
Рабочие будни в «Огурцах»
Не получилось решить только одну, очень важную изначальную задачу — стать местом транзитного трудоустройства для людей с ментальными особенностями, системно и регулярно помогать им с выходом на рынок труда. Это в целом очень трудная и скорее социальная, а не бизнесовая задача, к тому же со временем стало ясно, что текучки сотрудников в «Огурцах», наоборот, хочется избежать, потому что атмосферу места делают как раз люди.
«Становиться площадкой, которая постоянно меняет у себя сотрудников, для нас не самая прикольная задача: только привык к человеку, а он к тебе и все у вас классно — зачем человека в другое место отправлять?» — говорит Маша Грекова.
Рабочие будни в «Огурцах»
Нейроотличные сотрудники и правда работают в «Огурцах» годами, для них это не только социализация и общение, но и возможность хотя бы частично обеспечивать себя. Увы, редкая в России возможность для взрослых с ментальными особенностями.
«В «Огурцы» я устроился работать при помощи родителей, то ли в 2021-м, то ли в 2022-м. Они помогли найти работу. Сначала работал в мастерских «Простые вещи» — в графической, кулинарной и керамической. В кулинарной любил готовить салаты, — говорит помощник бариста Саша Слесарев. — А за время работы в «Огурцах» научился готовить кофе и некоторые напитки. Из меню посоветовал бы салаты и оладушки с разными топингами, например, с вареньем и карамелью».
Вместе «Простые вещи», «Огурцы» и «Растим», еще один проект Маши Грековой, дают рабочие места почти сотне взрослых с ментальными особенностями — места, которых прежде просто не было.
- Один очень успешный пример транзитного трудоустройства на самом деле тоже есть: в 2023 году суперзвезда кафе, бариста Даня, устроился в известную спешелти-кофейню Verlé на Петроградской стороне. Дане 22 года, у него расстройство аутистического спектра, из-за которого он не слишком разговорчив, но для бариста это не проблема. Изначально Даня пришел работать в «Простые вещи» и уже там буквально зафанател от кофе: очень усердно учился сначала в кулинарной мастерской, потом в «Огурцах», а в конце концов оказался в Verlé, где наравне с нейротипичными сотрудниками проработал больше полутора лет.
