— С какими основными рисками дети могут столкнуться в Сети?

— Для начала следует отметить, что сегодня дети получают свои первые устройства с доступом в интернет гораздо раньше, чем несколько лет назад. При этом они проводят в Сети довольно много времени — в среднем около двух с половиной часов в день, и это время вне учебы, уроков и обязательных занятий. Чаще всего юные пользователи используют интернет для досуга, развлечений, просмотра контента.

Однако чем больше времени ребенок проводит онлайн, тем выше вероятность столкнуться с рисками. Угрозы в Сети условно можно разделить на две большие категории: телефонное мошенничество и интернет‑угрозы. К интернет‑угрозам относятся взрослый контент, кибербуллинг, фишинг и мошенничество в играх. Мы видим устойчивый рост атак мошенников именно на детскую аудиторию. При этом за последние 2–3 года изменились три вещи: риски стали персонализированными, они стали финансовыми, и они стали масштабируемыми через ИИ-технологии.

— Поговорим про первую группу. Какие схемы телефонного мошенничества чаще всего используются в отношении детей?

— По данным нашего сервиса «МТС Защитник», за 2025 год было выявлено и заблокировано около 90 млн звонков, адресованных абонентам до 18 лет. Это примерно на 34–35% больше, чем годом ранее. Это означает, что дети уже становятся отдельной целевой аудиторией мошенников, а не побочным сегментом.

В среднем несовершеннолетний получает около 17 звонков в месяц с незнакомых номеров, и более половины детей на такие звонки отвечают. Среди них могут быть как безобидные контакты, так и мошенники.

Чаще всего мошенники представляются сотрудниками школы или правоохранительных органов. Еще одна популярная схема — это обещание неких «призов» или предложение принять участие в «розыгрыше». Одним словом, обещание небывалой выгоды.

— А если говорить про интернет‑угрозы? Какие тут наиболее распространенные схемы?

— Ребенок ежедневно проводит в интернете более двух часов и неизбежно сталкивается с разным контентом. Это уже сопоставимо с полноценной «второй жизнью», и значит, риски нужно рассматривать системно, а не как отдельные инциденты. До 20% интернет-трафика может относиться к категории 18+: это материалы про курение, алкоголь и другие темы, с которыми ребенок не должен иметь дела. Мы видим, как меняется поведение детей на уровне Сети, и это дает нам уникальное понимание рисков.

Одна из самых болезненных угроз в Сети — кибербуллинг. По данным ВЦИОМ, каждый пятый россиянин (21%) считает травлю, оскорбления и преследования в интернете одной из главных опасностей для детей. При этом, как показал тот же опрос, лишь 40% россиян готовы обратиться в компетентные органы в случае кибербуллинга в отношении ребенка, 48% ограничатся беседой с ребенком, и только около 15% рассматривают помощь психолога как необходимую меру поддержки.

Особняком стоит блок угроз, связанных с искусственным интеллектом. Мы видим кратный рост создания ИИ‑контента, и прошлый год стал рекордным по его объему. Инструменты генеративного ИИ стали доступны всем, в том числе детям, и злоумышленники активно это используют: создают дипфейки и дипвойсы для обмана.

Еще один важный блок — фишинг и игры. Исследования показывают, что только за прошлый год число уникальных пользователей, которых атаковали, используя бренды детских игр как приманку, выросло примерно на 30%.

— То есть дети становятся для мошенников отдельной целевой аудиторией, под которую специально придумывают схемы?

— Да, безусловно. Сегодня ребенок — это самый простой вход в финансы семьи. Мошенники очень изобретательны и адаптируют свои сценарии под конкретную аудиторию. Но важно понимать, что и во «взрослых», и в «детских» схемах есть общие принципы: они всегда бьют по самым сильным эмоциям: это либо страх («твоей маме грозит опасность»), либо, наоборот, экстремально позитивные ожидания, обещание быстрой выгоды («срочный выигрыш», «уникальный бонус»). Почти всегда присутствует компонент срочности: «сделай это прямо сейчас», «если не перейдешь по ссылке, потеряешь награду в игре». Базово все схемы строятся на трех триггерах: страх, выгода и срочность.

Кроме того, следует понимать, что мошенники знают о нас все. Они знают наши имена и имена наших близких, где мы живем, что покупаем, чем интересуемся, во что играем. Это позволяет точно попадать в точки, которые важны именно этому человеку, в том числе ребенку. Если ребенок играет в конкретную игру и для него там есть особенно ценные вещи, именно через них его и пытаются вовлечь в мошенническую схему.

— Насколько реалистично защититься от этих угроз с помощью родительского контроля? Часто можно услышать, что дети легко обходят такие системы.

— Родительский контроль — это важный инструмент, который действительно помогает снизить часть рисков. По сути, это набор технологий, которые позволяют управлять угрозами: фильтрация контента, ограничение времени в телефоне, управление покупками, контроль приложений, защита от фишинга и мошенничества, уведомления о рисковых событиях, фильтрация звонков. Это комплексная система, которая действительно уменьшает вероятность того, что ребенок столкнется с опасными ситуациями. Например, аналогичные технологии МТС в первом квартале 2026 года помогли выявить и заблокировать более 4 млн вредоносных сайтов с взрослым и опасным для детей контентом.

При этом, действительно, подростки нередко находят способы обойти родительский контроль и сервисы защиты. В Сети много обучающих роликов, в которых рассказывают, как обойти защиту, а сами методы обхода часто сводятся к нескольким настройкам внутри устройства. Поэтому мы всегда говорим родителям: да, технологии помогают, но без доверия и прозрачности в отношениях с ребенком они могут оказаться бесполезными. Важно вкладываться в доверие, объяснять, какие угрозы существуют, какие правила действуют в семье, и параллельно использовать базовую цифровую защиту.

— Если говорить о границах и доверии, как выстраивать правила использования гаджетов в зависимости от возраста ребенка?

— Чем младше ребенок, тем больше контроля со стороны родителей необходимо. В совсем юном возрасте, когда ребенок только получает телефон, он еще не понимает масштаб рисков, и его легко обмануть. Поэтому набор инструментов родительского контроля должен быть максимально широким. Это может быть «белый список» контактов, когда звонить ребенку могут только родители и близкие родственники, строгая фильтрация родителями интернета, дополнительные ограничения по сайтам и сервисам, а также контроль местоположения и истории перемещений.

По мере взросления ребенка родителям нужно осознанно расширять рамки и обязательно проговаривать это с ребенком. В 10–12 лет это может быть уже преимущественно фильтрация контента 18+, но с более мягкими ограничениями по другим категориям. В 13–15 лет ребенку часто дают больше свободы, параллельно усиливая разговоры о рисках в интернете и их последствиях. К 16 годам, мы считаем, ребенок уже достаточно взрослый, чтобы сместить фокус с жестких ограничений на обсуждение юридической и репутационной ответственности за его собственный контент.

— С появлением генеративного искусственного интеллекта дети сталкиваются не только с фейковыми видео и дипвойсами, но и сами могут использовать эти инструменты, например, для травли сверстников и учителей. Какие здесь главные риски и правила?

— Важно сначала объяснить ребенку, какие вообще форматы существуют: дипфейки, подмена фото и видео, генеративные изображения, имитация голоса. Эти технологии позволяют наносить серьезный репутационный вред, шантажировать, создавать фейки сексуализированного контента 18+ и так далее. Отдельная категория — дипвойсы: голосовые сообщения или звонки, где мошенник говорит голосом знакомого человека и просит срочно выполнить какое‑то действие.

Общее правило, которое работает и здесь: любая «срочная просьба» должна вызывать сомнение. Если «мама» неожиданно просит выслать коды из СМС, перейти по ссылке или совершить платеж прямо сейчас, у ребенка должно быть встроенное правило: перезвонить на знакомый номер и убедиться, что это действительно она. То же касается сообщений и кружочков в мессенджерах: если это что‑то необычное, тревожное и срочное, лучше проверить по другому каналу и точно не действовать сразу.

Еще один принцип — неприкосновенность кодов, паролей и данных документов. Любой запрос таких данных от незнакомых людей или в непонятном интерфейсе с пометкой «срочно» сигнализирует: что‑то идет не так, и нужно обратиться к взрослому.

И конечно, важно параллельно проговаривать с ребенком, что он сам не должен использовать ИИ‑инструменты для унижения, травли или шантажа сверстников: исследования уже фиксируют случаи, когда дети экспериментируют с дипфейками и используют их в кибербуллинге.

— Где дети чаще всего сталкиваются с кибербуллингом и как изменилась культура общения подростков онлайн?

— Сейчас травля не заканчивается за дверью школы. Чем больше каналов коммуникации, тем больше возможностей продолжать давление и вне офлайна. Если раньше, вернувшись домой, ребенок мог почувствовать себя в безопасности, то сегодня атака может продолжаться фактически 24/7 — через чаты, соцсети, игровые платформы и мессенджеры.

Чаще всего кибербуллинг проявляется в классных и игровых чатах, открытых и закрытых сообществах, а также в анонимных каналах. Формы разные: от прямых оскорблений и высмеивания до игнорирования, когда ребенка намеренно не добавляют в чаты или не отвечают на его сообщения. Последняя форма менее заметна, но тоже очень травматична и требует внимания взрослых.

— Что должен делать родитель, если заметил, что ребенок столкнулся с кибербуллингом?

— Главное — это доверительные отношения. Ребенок должен понимать: если ему плохо, если он чувствует давление, страх или стыд, это повод не замыкаться в себе, а прийти к взрослому. На практике часто происходит наоборот: дети замалчивают проблему, надеются справиться сами или боятся, что их обвинят, и между началом травли и моментом, когда родитель узнает о происходящем, проходит много времени.

Важно договориться, что любой эпизод, который ребенка ранит, нужно фиксировать: делать скриншоты, сохранять переписку, сообщения и другие цифровые следы. Дальше уже задача взрослого — в зависимости от ситуации подключать школу, администрацию площадки или другие инстанции. Ребенок не должен оставаться один на один с травлей.

— Чего категорически нельзя делать, если ребенка уже начали шантажировать, например, требовать выкуп?

— В первую очередь не поддаваться на срочность и панику, никогда не отправлять коды из СМС, пароли, фото документов кому‑либо в непонятной ситуации, особенно если это сопровождается давлением и угрозами. Нельзя переходить по сомнительным ссылкам из чатов и анонимных каналов, вводить свои логины и пароли на неизвестных сайтах или в интерфейсах, которые не связаны с официальными приложениями и сервисами.

Часто злоумышленники предлагают «срочно подключиться к видеозвонку», чтобы «проверить личность» или «разобраться в ситуации». Важно не соглашаться на такие непонятные видеосессии.

Еще одно правило — не пытаться решать ситуацию в одиночку и не скрывать ее от взрослых. Если начался шантаж, ребенок должен прийти к родителям, зафиксировать все доказательства (скриншоты, переписку) и дальше действовать вместе со взрослыми.

— Про мошенничество в играх говорят гораздо реже. Как оно устроено и как его распознать?

— Чаще всего речь идет об онлайн‑играх с многопользовательским режимом и встроенными чатами. Мошенники хорошо понимают, что для ребенка важно в конкретной игре: прогресс персонажа, редкие скины, внутриигровая валюта, уникальные бонусы, и именно это используют как приманку.

Механика, по сути, похожа на обычный фишинг: ребенку обещают особый бонус, ускоренную прокачку, эксклюзивный предмет, но для этого нужно перейти по ссылке, сообщить код или логин и пароль. В результате злоумышленник может забрать аккаунт или через него получить доступ к другим сервисам, включая банковские приложения и финансовую информацию родителей.

Пространство меняется, но принцип один и тот же: ссылка, срочность, запрос лишних данных.

— Помимо мошенников, угрозой могут быть и сами игры: ребенок может привязать родительскую карту и потратить крупную сумму. Как здесь подстраховаться?

— Это действительно отдельный риск, о котором важно говорить. Один из разумных подходов — использовать отдельную детскую карту с заранее установленными лимитами: так проще контролировать траты и не выходить за рамки, которые семья считает приемлемыми.

Но основной принцип остается тем же: важно проговорить с ребенком, что любые покупки в играх делаются только с согласия взрослого. И по возможности привязывать к игровым аккаунтам именно детские платежные инструменты или отдельную карту с ограниченным балансом, а не основные карты семьи.

— Какие базовые правила безопасности в Сети нужно обязательно объяснить ребенку?

Я бы не перегружала ребенка десятками правил — лучше 3–4, но чтобы они работали на автомате. Первое — никому не передавать коды, пароли и личные данные. Второе — не спешить: если просят срочно что-то сделать, это почти всегда повод остановиться.Третье — в любой непонятной ситуации идти к родителям, а не пытаться разобраться самому.

И здесь важный момент для взрослых: ребенок постоянно в цифровой среде, и невозможно быть рядом каждую секунду. Поэтому разумно подключать технологии, которые обеспечивают базовую безопасность: фильтруют опасный контент, блокируют мошеннические звонки, защищают от фишинга.