«Грозовой перевал» или провал? Сильные и слабые стороны фильма
. Это экранизация эпохи «Тиктока» с пышными декорациями и костюмами
Марго Робби и Джейкоб Элорди в фильме «Грозовой перевал»
Кинообозреватель Оля Смолина рассказывает, почему «Грозовой перевал» — идеальное кино для зрителя, лишенного предубеждений, и абсолютный провал для всех остальных.
В международный прокат вышел «Грозовой перевал» — новая адаптация классического готического романа Эмили Бронте с акцентом на чувственность и гротеск. Главные роли в фильме сыграли австралийцы Марго Робби («Барби») и Джейкоб Элорди («Эйфория», «Франкенштейн»). Создательницей «Грозового перевала» выступила оскароносная британка Эмиральд Феннел («Солтбёрн», «Девушка, подающая надежды») — мастер по созданию провокации и информационного шума.
С момента выхода первого трейлера «Грозовой перевал» держал зрителей в состоянии бесконечных эмоциональных качелей: одни критиковали фильм за «слепой кастинг», пренебрежение каноном и историческую недостоверность, другие восхищались его необычным визуальным рядом и завораживающим гиперпоп- саундтреком.
Йоркшир, 1771 год. Маленькая Кэтрин Эрншо (Шарлотта Меллингтон) и ее юная компаньонка Нелли Дин (Ви Нгуен) наблюдают за казнью неизвестного мужчины — единственным развлечением в обществе, не дошедшим до изобретения интернета и «Тиктока». Вечером того же дня в обветшалой, некогда зажиточной усадьбе Эрншо появляется сирота неизвестного происхождения (Оуэн Купер), названный Хитклиффом в честь покойного брата девочки. Дни превращаются в годы, а Кэтрин (Марго Робби) и Хитклифф (Джейкоб Элорди) — в красивых взрослых людей, на месте невинной детской дружбы расцветает пышная роза первой влюбленности.
Кадр из фильма «Грозовой перевал»
Проблема в том, что патлатый конюх совсем не подходит пусть и бедной, но благородной девице на выданье. Другое дело — зажиточный сосед Эдгар Линтон (Шазад Латиф), живущий с сестрой Изабеллой (Элисон Оливер) в завидном доме в стиле ар-деко — оба не без странностей, зато с большим капиталом. Кэтрин понимает, что с Хитклиффом ее ждет лишь разруха, в то время как Эдгар готов предложить стабильное будущее. Разрываясь между желаниями разума и тела, героиня принимает невероятно сложное решение…
Вышедший порядка 180 лет назад «Грозовой перевал» Эмили Бронте имеет репутацию «сложного» романа, который не поддается киноадаптации (впрочем, попытки все равно предпринимались). Одна из основных проблем заключается в том, что Хитклиффа — в отличие от респектабельного мистера Рочестера из «Джейн Эйр» — трудно продать аудитории как романтического героя. Сам «Грозовой перевал» часто ошибочно принимают за «историю несчастной любви», на деле же Бронте вдохновлялась актуальными для своей эпохи идеями аболиционизма, выступая против токсичной скрепности и извращенной морали викторианского общества.
Кадр из фильма «Грозовой перевал»
Хитклифф был прописан в образе архетипического байронического героя, символизирующего разрушительную силу одержимости, мести и страсти. В религиозном прочтении романа Хитклифф и вовсе приобрел репутацию «дьявола во плоти» — человека, не способного на акт гуманизма. Однако с социальной точки зрения Хитклифф всегда оставался продуктом устаревшей патриархальной системы, в которой статус, образование и происхождение всегда ставились выше веления сердца.
И несмотря на то что за всю историю адаптаций «Грозового перевала» темнокожая версия Хитклиффа (по сюжету, у него было ромское происхождение) случалась лишь однажды — в относительно свободной версии Андреа Арнольд 2011 года — кастинг Джейкоба Элорди не смог обойтись без обвинений в «вайтвошинге», притом что звезда «Эйфории» изначально казался идеальным кандидатом на роль антагониста с высоким уровнем амбивалентности: Хитклифф был жертвой по рождению, но тираном по жизни.
Кадр из фильма «Грозовой перевал»
С появлением первых кадров «Грозового перевала» стало понятно, что кавычки в оригинальном названии фильма стоят не просто так — Феннел явно не стремилась к исторической или тональной достоверности. Костюмный дизайн «Грозового перевала» и вовсе представляет собой сплит разных модных эпох: от тюдоровских 1950-х до романтических 1800-х и даже современных 2000-х. Героиня Марго Робби на протяжении всего действа переживает настоящий глоу-ап, меняя обычные распущенные локоны на затейливые викторианские косы, а простые деревенские наряды — на струящиеся полупрозрачные платья. Сентиментальная юность Кэтрин, преобладающая в начале фильме, к финалу трансформируется в готический шик, который становится отражением душевного траура героини.
В целом работа с визуальными метафорами Феннел удается заметно лучше сценария, который пусть и не лишен выразительности, но все же упрощен до безобразия.
В процессе переноса на большой экран роман потерял не только аутентичность, но и львиную долю содержания: вся вторая часть «Грозового перевала», вместе с ключевыми персонажами и событиями, ушла в редакторский утиль. При этом сюжетный акцент с Хитклиффа перешел на Кэтрин — женщину, находящуюся в муках хрестоматийного любовного треугольника. Эдгар и Хитклифф — Эдвард и Джейкоб поколения «зумеров» — играют роли своего рода «зеркала» главной героини. Один символизирует ее эго — внутреннюю тягу к социальной валидации и стабильности без особых моральных вложений. Другой заземляет в тело, возвращая не только страсть, но и ощущение химии жизни — процесса свободного, но бесконтрольного, с болезненными заносами на поворотах.
Имея на руках достаточно абстрактный сценарий, Феннел умудряется упаковать в него все кинематографические тренды последнего десятилетия: от более злободневных eat the rich и токсичного материнства до относительно андеграундных «БДСМ-кора» и телесности.
Кадр из фильма «Грозовой перевал»
Отсутствие откровенных сцен в фильме лихо компенсирует обилие порнографических образов с использованием разного рода конечностей и отверстий — в этом плане фантазия Феннел все больше тяготеет к форме фанфика. Не каждый фильм с рейтингом R способен оставаться пошлым и невинным одновременно — впрочем, не стоит верить пустым обещаниям трейлеров! Больше одной шрамированной спины все равно не покажут.
Декорации и эстетика, пожалуй, две самые сильные стороны «Грозового перевала», фильм можно смело поставить в один ряд с «Марией-Антуанеттой» Софии Копполы, «Фавориткой» Йоргоса Лантимоса или «Ромео + Джульетта» База Лурмана.
Вопреки чрезмерной, местами театральной выразительности фильм тяготеет к практическим эффектам середины XX века, а местами делает реверансы к культовой классике. Например, свечи и камины в кадре настоящие — совсем как в «Барри Линдоне» Стэнли Кубрика. «Унесенные ветром» — еще один важный источник вдохновения, подаривший «Грозовому перевалу» составные интерьеры и экстерьеры, которые строились прямо на съемочной площадке, создавая ощущение искусственности действия, размывая грань между вымыслом и реальностью.
Феннел сняла не «самую горячую новинку года», а сновидческое, импрессионистское кино, полное безумных визуальных противоречий.
В фильме нет ни одного прямого угла или симметричного кадра, усадьба Линтонов похожа на замок диснеевской принцессы, а поместье Эрншо — мрачное логово злодея. Фасад камина в гостиной сделан из тысячи гипсовых рук, а стены в спальне Кэтрин точечно повторяют цвет кожи ее лица, вплоть до родинок и вен. В начале производства съемочная группа «Грозового перевала» получила установку «пропустить роман через призму восприятия 14-летней девочки-подростка» — весьма эклектичное, если так подумать, решение для создания фильма, которое полностью оправдало себя на деле, но во многом не нашло отклик у и без того скептически настроенной аудитории.
Марго Робби и ее муж Том Акерли выступили продюсерами картины. Кадр из фильма «Грозовой перевал»
Удалось ли постановщице вдохнуть жизнь в мертвую плоть романа? Определенно, да. Проблема в том, что не каждый готов выдержать такой уровень творческой свободы. Жаль, что Феннел не удалось переписать историю: «Грозовой перевал» так и остался абсолютно невыносимой для экранизации книгой. Если не для режиссера, то хотя бы для аудитории.
